— Ясно, — немного успокоился я. — Тогда я вообще не понимаю, куда они роют?

— Жилплощадь расширяют, — пожал плечами Стэп и усмехнулся. — Я тут примерно подсчитал. Короче, чтобы с помощью щита им до нас добраться, потребуется минимум двадцать пять лет, ха-ха-ха.

— А если им навстречу со стороны метро копают? А если правительственная ветка километрах в тридцати? На сколько тогда срок пробоя сокращается?

— Всё равно туфта всё это, — отмахнулся приятель. — В ближайшие годы нам даже волноваться об этом не стоит. Ладно, пошли к коменду, попробуем за свой угол перетереть. Серебра сейчас отдадим…

— Да успокойся ты, — поморщился я. — За каким хреном оно тебе сдалось-то? Под матрасом хранить? Деньги нужны, чтобы их тратить.

— Вот по тому ты и клянчишь у меня, как обсос, — подколол меня Стэп. — А денюжки любят счёт и бережливость.

— Иди уже, куркуль, — подтолкнул его к главному входу я.

Он уже потянулся к ручке, когда в спину раздался громкий свист.

— Э, фтсиу! Замерли оба! — прозвучал повелительный голос.

Я узнал его без подсказок. Мы обернулись, и Стэп сразу сжался, будто воздушный шарик, из которого выпустили весь воздух. А в нашу сторону уверенной быстрой походкой направлялся Глаз в сопровождении своего верного шакалёнка Напалма.

— Слышь, ты, — резко начал он и толкнул меня в грудь. — Побазарить надо.

Я медленно перевёл оружие из-за спины и, направив ствол в живот охотнику, переключил предохранитель в боевое положение.

— Ещё раз меня тронешь — и будешь кишки по сугробам собирать, — угрожающе прошипел я. — Чё те надо?

— Ты, говорят, утром с трофеями вернулся? — немного поумерил пыл он.

— Это что, тоже запрещено?

— Просто хочу знать, где ты их взял.

— Там уже нет, — резко ответил я. — У тебя всё?

— Да что ты сложный-то такой⁈ — разозлился Глаз. — Я тебя нормально спрашиваю.

— Да чё ты с ним цацкаешься⁈ — Напалм шагнул вперёд. — В клетку обоих — и допросить как положено.

— Назад отошёл! — Я перевёл ствол в живот шакалёнка.

— А если нет? Чё ты сделаешь-то⁈ — Напалм внаглую, не спеша, вытянул пистолет и, передёрнув затвор, направил его мне в голову. — Ну давай, ёпт, посмотрим, кто быстрее.

— Опусти, — сухо, даже не глядя в сторону напарника, произнёс Глаз.

— Не, ну а чё он?

— Я сказал, опусти ствол, мать твою!

Напалм послушался и даже отступил за спину босса.

Глаз, продолжая сверлить меня немигающим взглядом, продолжил:

— Ночью к нам приезжали парламентёры от изменённых. Сейчас мои люди нашли их тела в паре километров отсюда. Я хочу знать, откуда у тебя трофеи?

— То есть ты признаёшь, что у тебя особые отношения с выродками? — криво ухмыльнулся я.

— Ты дебил или притворяешься? — прищурился Глаз. — Ты хоть немного своими куриными мозгами понимаешь, что теперь будет?

— А ты понимаешь, что с ними нельзя договориться? Любое перемирие, которое ты с ними заключишь, они обернут против нас.

— До хрена умный⁈

— Не жалуюсь.

— Тебе знакомо слово «Град» или «Солнцепёк»? Может, ты когда-нибудь видел, что остаётся после работы этих установок? — Глаз говорил спокойно, чеканя каждое слово и от этого мне становилось действительно не по себе. — А как ты думаешь, стратег хре́нов, сможет ли наша крепость выдержать работу артиллерии? Сколько людей должно сдохнуть, чтобы ты начал хоть немного соображать?

— Нет, тупой здесь именно ты, — покачал головой я.