— И что предлагаешь? Сидеть и смотреть? Ты же сам говорил, что нужно действовать. Послать разведгруппы.

— Да, но про метро я тебе точно ничего не говорил, — отмахнулся я. — Впрочем, делай, как считаешь нужным. Куда идём, что брать?

— Всё узнаете перед выходом, — неопределённо ответил он. — Выдвигаемся на рассвете, так что к восьми утра чтоб оба были у главных ворот. И учти, Брак: если не явитесь, это будет ваша последняя ночь в кремле. Задрал ты меня уже. Бесполезные члены общества нам здесь не нужны, даже в качестве гостей.

— У тебя всё?

— Чё ты себя ведёшь как кусок говна, а⁈

— По-твоему я должен тебе в ножки кланяться?

— Да пошёл ты! Козёл, твою мать!

Глаз нервно вышел и грохнул дверью так, что с потолка побелка посыпалась.

— Чё ты его доводишь постоянно? — спросил Стэп.

— Пусть психует, — усмехнулся я. — Человек в таком состоянии склонен к ошибкам.

— Ты так и не ответил: что, если мы ошибаемся и он не при делах?

— Мы не ошибаемся, — покачал головой я. — Сколько время? Мы там ужин не пропустили?

— У тебя же часы теперь есть, — усмехнулся Стэп.

— А, точно. — Я почесал заросший бородой подбородок. — Чёрт, надо было бритву купить, достали уже эти заросли. Не знаешь, у Макара никакой машинки нет?

— Может, лучше в парикмахерскую сходить?

— А здесь есть? — Я с надеждой уставился на приятеля.

— Да, там как раз Евка работает, — хитро прищурился он. — И она ещё открыта. Как раз до ужина успеешь.

— Веди. — Я поднялся с кровати и принялся одеваться.

Далеко идти не пришлось. Салон расположился на первом этаже администрации. И я нисколько не удивился, когда обнаружил внутри Глаза, который миловался со своей подружкой. Но как только я вошёл, она поспешила вытолкать его за дверь, за что я был награждён очередным испепеляющим взглядом.

— Как будем стричь? — с обворожительной улыбкой спросила она.

Я невольно завис, рассматривая её лицо. Светлые волосы, забранные в тугой хвост, яркие зелёные глаза, в которые хотелось смотреть без отрыва. Девушка была настолько яркой, что казалась нереальной в этом проклятом мире.

Под моим хмурым пристальным взглядом она смутилась и её щёки порозовели, отчего она стала ещё более привлекательной. Да уж, имя Ева подходило ей как нельзя кстати. Та ещё искусительница.

— Вы подстригаться пришли или глазеть будете⁈ — Девушка нахмурила брови, и я наконец-то нашёл в себе силы отвести от неё взгляд.

— Простите, — буркнул я. — Не хотел вас смущать. Меня без фантазии, просто под машинку. И если можно, с лица растительность тоже уберите.

— Хорошо, — кивнула она и шустро подвязала на мою шею накидку.

Не прошло и десяти минут, как я уже смотрел на своё открытое лицо. И не без удивления. Прошло всего каких-то полгода с того момента, когда привычный мир утонул в крови и дерьме. Но на моей внешности это отразилось гораздо сильнее. Я будто постарел лет на двадцать. Глубокие морщины пересекали лицо во всех возможных местах, кожа казалась сухой и безжизненной, как и глаза. Они выражали беспросветную тоску и усталость.

Я думал, что борода и отросшие патлы на голове меня старят, но оказалось наоборот. Мне всего сорок, но из зеркала на меня смотрел глубокий старик, которому легко можно было дать по шестьдесят, просто навскидку. Хотя, возможно, я утрирую и всё не так уж и плохо.

Переживал я по этому поводу недолго. Поднялся с кресла и попытался стряхнуть с себя мелки волоски, которые неприятно кололи шею. Ещё раз окинул себя взглядом и, удовлетворённо хмыкнув, натянул шапку на колючую голову.

— Сколько с меня? — спросил я.