— А по-моему, смешно получилось, — ухмыльнулся я. — Ты бы свою рожу видел. Что у нас с едой вообще? Все дома осмотрел?

— Да, в деревне пусто, — кивнул напарник. — Ни следов, ни каких-либо ещё признаков присутствия разумной жизни. В крайнем доме крольчатник был, но там сейчас только истлевшие тушки остались. Курятники тоже пустые, там лисы поорудовали. В подвалах есть соленья и кое-где тушняк домашний в стекле, но это я уже к нам всё перенёс. Крупы разной несколько пакетов нашлось, на ужин что-нибудь из неё сварганю. В общем — пока живём. Запасов дней на десять хватит, а то и больше.

— Отлично, пойду эту проведаю, может, очнулась уже.

— Капец нам, — невпопад добавил Стэп.

— Сейчас не понял? — покосился на него я. — Это с какого перепоя?

— Да я не про сейчас, а в принципе, — пояснил он. — Ты же сам видел, какая там дыра в башке была, да там полрожи на полу осталось! А она вон, сидит себе, уже почти целёхонькая. Как с такими тварями бороться⁈

— Ну как-то ведь получается? — пожал плечами я. — Ты сам посмотри, как сильно мы их ряды сократили.

— А они наши — нет? Сколько всего людей осталось на планете? Миллиард или и того меньше?

— Тебя чего вдруг накрыло-то?

— Не знаю, — хмыкнул Стэп. — Просто раньше никогда такого не видел. Ну понятно там, дырка от пули, но ведь у неё мозги на полу остались. Как можно после такого выжить вообще?

— Понятия не имею, я же не доктор. Ладно, если хочешь — сиди здесь, я пошёл. Раньше сядем — раньше выйдем.

Инструмент я уже приготовил заранее. Ничего особенного, только то, что смог отыскать в доме и сарае. Негусто, конечно, но для того, чтобы развязать язык, должно хватить с запасом. Ржавый топор, молоток, пассатижи и садовый секатор. Ну и самое смертоносное оружие человечества: кухонный нож.

Да, как бы странно это ни звучало, но за историю своего существования этот инструмент забрал больше жизней, чем атомная бомба.

Девчонка всё ещё пребывала в отключке. На всякий случай я похлопал её по щекам и растёр уши. Пока мы лопали огурцы, её рана полностью затянулась. Сейчас о её существовании можно было узнать, лишь внимательно присмотревшись к лицу. На её месте остался след из свежей, ещё розовой кожи. В остальном, будто ничего и не было.

Я снова уселся на стул, который установил напротив, и принялся ждать. Стэп чем-то гремел на кухне, наверное, подбирал посуду для готовки, а может, освобождал пространство. И, наверное, хорошо, что я буду проводить допрос в гордом одиночестве. Всё равно толку от него не будет, только пол заблюёт.

Девчонка заворочалась, и я тут же направил в её сторону «сайгу». Патроны в магазине я не менял, но как показала практика, свинцовая картечь прекрасно останавливает выродков.

Некоторое время пленница осматривала себя, а затем уставилась на меня. В её глазах читался нескрываемый вопрос: что происходит? Но я не спешил давать хоть какие-нибудь ответы и так же молча её рассматривал.

— Ты кто? — всё же первой начала она.

— Тот, кто тебя поймал.

— И что тебе нужно? — слегка склонив голову набок, поинтересовалась она.

— Ответы. Ты знаешь некого Лебедева Сергея?

— Кто это?

— Тот, кто мне нужен.

— И почему я должна его знать?

— У тебя не так много вариантов, — развёл руками я. — Либо расскажешь всё по хорошему…

— Будешь меня пытать? — Она изобразила испуг. — Не надо, пожалуйста, я всё скажу… — Девчонка выдержала паузу, а затем залилась громким смехом: — Ха-ха-ха! Ты что о себе возомнил, мясо? Я тебе сердце вырву и сожру, пока ты будешь ещё жить. А ну развяжи меня!

Девчонка рванулась с такой силой, что стол, к которому она была привязана, предательски затрещал, готовый рассыпаться на составляющие.