— Это вы мясо, мрази, собаками обоссанные. Я вас всех вырежу, выжгу ваши гнёзда… Лебедев, как он выглядит?

— Мужик, высокий, метра под два ростом. Чернявый такой, даже лицо смуглое, но вроде русский, говорит без акцента. Волосы коротко стрижены, как у тебя, просто под машинку. Шрам от операции на правой руке, прямо на предплечье. Наверное, от перелома.

— Ещё раз, где он бывает?

— Да не знаю я!

— Кто сейчас за него? Кто у вас старший или главный?

— Кирилл.

— Какой Кирилл? Где его искать⁈ Как выглядит?

— Молодой парень, не знаю, обычный он. Ничего выдающегося. Глаза такие, некрасивые, мутные. Волосы любит назад зализывать. Он у нас старший, это он с Лебедевым всегда общался.

— Где его найти?

— Там же, где и меня. Но, скорее всего, их там уже не будет, это гнездо уже засвечено, его точно оставят. И я не знаю, куда они уйдут, честное слово, не знаю.

— Во что он одет?

— Да как и все сейчас, в камуфляж или что-то типа того. Вот как у тебя куртка, а штаны в пятнышко.

Я замолчал, пытаясь откопать в памяти ещё что-нибудь важное, о чём стоило спросить. Но больше ничего подходящего на ум так и не пришло. Я поднял топор, примерился к нему и с размаха опустил его на шею девчонке. Несмотря на то, что он был ржавым, шейные позвонки перерубил с первого удара. Однако голова всё ещё оставалась скреплена с телом куском плоти. Я сменил инструмент и окончательно отделил её от тела. На всякий случай даже запинал в угол, так как больше не был уверен в том, что это сработает.

Перевернув девчонку на спину, я разорвал одежду и на мгновение завис, глядя на красивую, молодую, упругую грудь. Но раздевал я её вовсе не за этим, а потому быстро отвёл глаза и помотал головой, отгоняя образ обезглавленного, обнажённого тела. А затем поспешил прорубить окно к сердцу. Вид разрубленной грудной клетки ну никак не вызывает желания полюбоваться внутренностями.

Однако мы остались ни с чем. Похоже, серебро, часть которого всё же проникла в кровь, коснулась и сердца. Видимо, по этой причине, раны у пленницы больше не заживали, и она утратила способность контролировать боль.

Чёрное сердце выглядело так, будто сделано из желе. Точно такое же было у выродка, которого я завалил в торговом центре. Похоже, для охоты на сердца серебро вообще нельзя использовать, даже в таких малых количествах. И да, я оказался прав: жить этой девчонке оставалось недолго. Весь её организм уже был отравлен, и счёт шёл буквально на минуты.

Глава 17

Обмен неприятностями

— Ну, что думаешь? — спросил Стэп, наворачивая гречку с куриной тушёнкой.

— Не знаю пока. — Я помахал ложкой в воздухе. — Но найти этого Лебедева будет очень непросто. А вот поймать Кирюшку — вполне реально.

— Кирюшку, ы-ы-ы, — ощерился напарник. — Розовую хрюшку.

— Слушай, а как давно ты знаешь Еву?

— Всё-таки запал? — хитро прищурился Стэп. — Только я тебе уже говорил: на таких лохов, как мы, она не поведётся.

— Да срать я хотел, на кого она там поведётся! Ты можешь нормально на вопрос ответить?

— Ну хрен знает, месяца четыре примерно. Как в кремль пришёл, так и знаю.

— А эпидемию ты застал?

— Не, я уже позже пришёл. Считай, под самый конец. А что?

— Долго ты шёл, — усмехнулся я. — А можешь поконкретнее о нём рассказать?

— Я тебе доктор, что ли? Болели люди, умирали — всё.

— А таблетки, уколы? В те дни наверняка всего этого ещё много было.

— Да не помогало ничего, — отмахнулся приятель. — У человечества против вируса ничего нет. И не было никогда. Только иммунитет, ну и теперь чёрное сердце.