– Хуан, Боже правый! Что же с тобой сделали?

Не получив ответа, Пьер наклонился к лицу Хуана и поднес огонь к его рту. Губы не шевельнулись, огонек не дрогнул. Хуан не дышал!

– О нет, Хуан! За что?! О небо! Тебя убили!

Почувствовав невероятную душевную боль, Пьер безутешно зарыдал, схватив в свои объятия хрупкое тело друга, не переставая при этом говорить с ним.

– Твои братья убили тебя, мой дорогой Хуан. Я не знаю, кто сделал это, но я уверен, что в этом замешан Педро Урибе. Я клянусь тебе, что этот подлец заплатит за свое преступление!

Убитый горем, Пьер смотрел на умершего, вспоминая его последние слова. Нечто важное, что Хуан должен был ему сообщить, он так никогда и не узнает.

Он поднял правую руку покойного, чтобы положить ее ему на грудь, и в этот момент заметил, что нечто, показавшееся ему сначала пятном крови на простыне под рукой Хуана, в действительности было рисунком. Пьер приблизил канделябр, чтобы лучше разглядеть рисунок. Хуан, обмакивая палец в собственную кровь, нарисовал идеальный крест тамплиеров. Над ним он написал букву «с». Пьер заметил также, что из креста в его нижней части выходила линия, продолжавшая юго-восточный луч креста и оканчивавшаяся стрелой.

– Хуан, я не знаю, на что ты хотел указать мне этим рисунком. Я не понимаю его значения! Стрела направлена на юго-восток. Но что я должен там найти? И где отправная точка? Я не могу этого понять, друг мой. – Пьер в отчаянии смотрел на лицо Хуана, пытаясь найти хоть какой-то ответ. – Я не могу больше оставаться здесь, мой добрый друг. Мне очень тяжело, но я должен оставить тебя. В монастыре я подвергаюсь опасности!

Пьер оторвал кусок простыни с рисунком и положил его в свой карман, чтобы не оставлять его монахам.

– Я обещаю тебе, Хуан, что раскрою смысл твоего послания!

Он снова подошел к другу, погладил его по голове, погасил канделябр и направился к окну. Там он схватился за веревку и, находясь уже за окном, в последний раз посмотрел на тело Хуана.

– Мне остается лишь попросить тебя, чтобы ты защитил меня и направил к цели. Прощай, Хуан! Покойся в мире, друг мой!

Пьер спустился на землю и отцепил веревку, чтобы не оставлять следов своего присутствия. Он бегом кинулся от монастыря к постоялому двору, но не вошел внутрь, а отправился в конюшню. Он отвязал своего коня и ускакал из деревни напрямик через поля, в юго-восточном направлении, в поисках неизвестно чего.

Темная ночь обволокла мраком дорогу Пьера. Наконец он прибыл в Эунате, это было недалеко от Королевского Моста. При виде своей монументальной постройки, существующей словно вне времени, его охватили смешанные чувства, и множество мыслей зароилось у него в голове. Он не мог уехать отсюда, не посмотрев прежде еще раз на свой храм. Он осторожно приблизился, удостоверившись, что вокруг нет ни души. Затем он спешился и подошел к стенам церкви, восхищаясь ее красотой. Войдя внутрь, он вспомнил рисунок на простыне, оставленный ему Хуаном, и догадался, что буква «с», нарисованная над крестом, означала церковь в Эунате. Он вспомнил, что Эунате на местном наречии называли «местом ста ворот». Хуан использовал «с», на латыни означавшее число сто. Значит, он указывал исходную точку, откуда Пьер должен был отправиться на поиски своей судьбы, следуя на юго-восток.

Пьер быстро понял смысл креста тамплиеров на рисунке. Крест, как ось координат, снова указывал ему на Эунате. Церковь была восьмиугольной, и можно было провести воображаемые прямые линии, соединяющие ее центр с вершинами углов, образующих стены. В результате получался идеальный крест тамплиеров. И наконец, стрела указывала ему конкретное направление, в котором он должен был двигаться, ориентируясь на оси координат, которые образовывали крест.