Анна страшно удивилась, обнаружив, что герр Элерс находится дома. На его длинном тощем теле мешком болталась светло голубая роба, покрытая слоем тонкой кирпичной пыли. Чтобы не испачкать обивку мебели в гостиной, он принес для себя стул из кухни и уселся на него. Анна догадалась, что фрау Элерс сообщила супругу о визите полицейских и тот сразу поспешил домой. Элерсы по прежнему держались крайне напряженно, и Анна поняла, что у них нет никаких новостей. Она представила супругам Хенка Германна, и фрау Элерс, прежде чем снова усесться, отправилась в кухню, откуда вернулась с подносом, на котором стояли кофейник, чашки и вазочка с печеньем.

Анна сразу взяла быка за рога. И этим быком был Генрих Фендрих – бывший учитель Паулы.

– Мы уже столько раз это обсуждали, – произнесла фрау Элерс с отрешенным видом. Женщина выглядела такой усталой, словно много лет страдала от недостатка сна. – Мы не можем поверить, что герр Фендрих имеет какое либо отношение к исчезновению Паулы.

– Но почему вы так в этом уверены? – произнес сидевший в углу с чашкой кофе на коленях Германн. Анна обожгла его взглядом, а он, не обращая на нее внимания, продолжил: – У вас для этого есть какие то особые основания?

– Ну как вам сказать… – пожал плечами герр Элерс. – После исчезновения Паулы он очень, очень нас поддерживал. Герр Фендрих был единственным, кто по настоящему переживал за судьбу Паулы. Его чувства были искренними, чтобы так сыграть, надо быть гениальным актером. Даже когда полицейские его постоянно допрашивали, мы знали, что они идут по ложному пути.

Анна задумчиво кивнула и, выдержав недолгую паузу, спросила:

– Скажите, а вам никогда не приходило в голову, что интерес, который герр Фендрих проявлял к Пауле, имел… не совсем достойный характер?

Герр и фрау Элерс посмотрели друг на друга (Анна так и не поняла, что означает их взгляд), а затем герр Элерс энергично замотал головой и выпалил:

– Нет, нет! Ничего подобного мы не думали.

– Герр Фендрих был, к великому сожалению, единственным учителем, у которого для Паулы всегда находилось время, – сказала фрау Элерс. – Он заходил к нам… примерно за полгода до исчезновения Паулы. Я подумала, что это как то странно… учитель приходит в дом ученицы, но он был… не знаю, как это сказать… он недвусмысленно заявил, что наша дочь – очень одаренная девочка, особенно в том, что имеет отношение к литературе и немецкому языку. Герр Фендрих посоветовал нам прийти в школу, чтобы поговорить с директором. Но остальные учителя не видели в ней ничего особенного, и нам не хотелось, чтобы у Паулы вдруг зародились какие то слишком радужные надежды. Мы очень опасались, что ее может постигнуть сильное разочарование.

Анна и Германн были в «фольксвагене», стоящем неподалеку от дома Элерсов. Анна сидела неподвижно, обняв рулевое колесо и уставив невидящий взгляд в ветровое стекло.

– Я правильно понял, что мы оказались в тупике? – спросил Германн.

Анна посмотрела на него и, перед тем как повернуть ключ в замке зажигания, ответила:

– Пока нет… Надо вначале попробовать объездной путь.

Учитывая особую чувствительность Фендриха к полицейским расследованиям. Анна и в этом случае решила предупредить учителя об их визите. Сделала она это по мобильному телефону. Анна позвонила в школу, где работал Фендрих, не сказав при этом, что действует от имени полиции Гамбурга. Узнав, кто звонит, герр Фендрих был менее чем счастлив, однако согласился встретиться с ними на вокзальной площади Ральштедт.