|
В последние дни я очень, очень занятой мальчик. – Он придвинул стул еще ближе к кровати, с заговорщицким видом огляделся и зашептал ей в ухо: – Я сделал еще одно дело. Еще один рассказ воплотился в жизнь. Она была такой печальной. Я увидел грусть в ее прекрасных глазах, когда она впускала меня в свою большую и совершенно пустую виллу. Принцесса в башне из слоновой кости. Я оказал ей огромную услугу, мутти. Поверь, я не хотел, чтобы она страдала. А теперь, как ты понимаешь, мне надо подготовиться к твоему возвращению домой. Это добавляет мне хлопот.
Он помолчал, погладил волосы старой женщины и продолжил: – Но зато ты будешь очень, очень страдать. Обещаю. Из коридора донеслись звуки шагов – дежурная сестра совершала обход. Он откинулся на спинку стула и молча ждал, когда шаги затихнут. Как только за дверью воцарилась тишина, он снова склонился к уху старухи и зашептал: – Я творю чудеса, мамочка. Я снова возвращаю их в детство. И эти драгоценные моменты, которые предшествуют смерти, я делю с ними. Все, чем они стали, исчезает… Годы их взрослой жизни куда то уходят, и они вновь становятся крошечными испуганными детишками. Потерянными, пребывающими в страшном ужасе душами, совершенно не понимающими, что с ними происходит. Он снова замолчал, и в больничной палате повисла тишина, нарушаемая лишь отголосками негромкой веселой беседы, происходившей дальше по коридору и в совершенно иной вселенной. Немного выждав, он продолжил: – Ко мне приходили полицейские, мутти. Они очень, очень глупые люди. Им кажется, что у них имеются ответы на все, а на самом деле они ничего не знают. Они не представляют, с кем имеют дело, и им меня никогда не поймать. – Сын негромко хихикнул и продолжил: – По крайней мере они не схватят меня до тех пор, пока мы вместе с тобой хорошенько не повеселимся. Скажи, мамочка, что тебя больше пугает: то, что ты умрешь, или то, что ты умрешь недостаточно быстро? Скажи, страшит ли тебя боль? Сама мысль о ней? Боль будет чудовищной. Я могу обещать, что боль будет очень, очень сильной. И это время, мутти, приближается… Срок почти наступил.
Глава 34
14.45, воскресенье 11 апреля. Пезельдорф, Гамбург Фабель лежал, вслушиваясь в ровное глубокое дыхание Сусанны. Ее пребывание в его доме с каждым разом приносило Фабелю все больше и больше успокоения. Когда она находилась рядом с ним в постели, его почти не преследовали кошмары. Создавалось впечатление, что ее присутствие благотворно влияет на его сон. Но этой ночью ему было не до сна. В его мозгу беспрестанно кружились тревожные мысли. Дел становилось все больше. Расследование разрасталось, как раковая опухоль, давая метастазы даже в тех немногих оазисах души, которые Фабель пытался сохранить для личной жизни. Количество пунктов в его мысленном списке нерешенных дел непрерывно возрастало. Мама старела. Дочь взрослела. Ни та, ни другая не получала от него того внимания, которого заслуживала. Его отношения с Сусанной были хорошими, но по прежнему оставались неопределенными. Фабель понимал, что настало время решений, но и на это у него не было ни времени, ни сил. И вдруг одна простая мысль острой болью отозвалась в его сердце – он подумал, что может ее потерять. В последние несколько дней Фабель много раз звонил матери, но этого ему было мало. Необходимо выкроить время, чтобы съездить в Норддейч повидаться с мамой. Лекс, капитулировав перед коммерческой необходимостью, вернулся в Силт управлять своим рестораном. Мама твердила, что способна более чем успешно о себе позаботиться, но Фабель хотел лично в этом убедиться. Он поднялся и некоторое время сидел на краю кровати. Ему казалось, что все, к чему бы он ни обратился, громогласно требует его внимания. По крайней мере ему удалось заполнить пробел в своей команде. Но даже здесь возникли проблемы. Анна уже начала вводить Хенка Германна в курс дела, однако несколько неортодоксальный подход Фабеля к вербовке кадров вынудил ощетиниться некоторых бюрократов из полиции Гамбурга. |
