Фабель внимательно наблюдал за Вайсом, стараясь понять, какая сила заставляет полыхать взор писателя темным огнем страсти.

– Итак, изображая Якоба Гримма в образе убийцы детей, вы верите, что этот ваш творческий вымысел трансформируется в какого то рода истину. Это так?

– Что есть истина? – с оттенком снисходительности улыбнулся Вайс, видимо, желая этим сказать, что для ответа на вопрос Фабель не располагает достаточным интеллектуальным ресурсом.

– Истина, – сказал Фабель, – это точный и неопровержимый факт. И с этой абсолютной истиной я сталкиваюсь ежедневно. Я понимаю, что вы хотите сказать. Вы считаете, что иногда истина имеет субъективный или слишком абстрактный характер. Якоб Гримм убийцей не был. А человек, которого ищу я, – убийца. И это есть неопровержимый факт. Истина. И мне надо установить, насколько существенно ваш труд вдохновил его на преступления. Если вообще есть это влияние.

Вайс, как бы закрывая тему, махнул рукой. Здоровенной мощной ручищей…

– Задавайте свои вопросы, герр криминальгаупткомиссар…

Беседа продолжалась еще двадцать минут. Во всем, что касалось сказок и легенд, Вайс обладал поистине энциклопедическими знаниями, и Фабель даже не заметил, как начал записывать слова писателя. Но в Вайсе было и нечто такое, что Фабелю категорически не нравилось. В нем присутствовала какая то угроза, и дело было не только в росте. В отличие от Ольсена в его поведении не ощущалась с большим трудом сдерживаемая ярость. Опасность таилась в его черных глазах. В них было что то нечеловеческое.

Заканчивая разговор, Фабель сказал:

– Но все это не более чем сказки. Невозможно поверить, что за ними стояли реальные события.

– Неужели? – усмехнулся Вайс. – Возьмем, например, русскую сказку о Бабе яге. Вся мебель в ее избушке сделана из человеческих костей. Вы наверняка слышали об Эдди Гьене – американском серийном убийце, чьи преступления легли в основу таких фильмов, как «Психопат» и «Молчание ягнят». Вломившись в его деревенский дом, полицейские увидели там стулья и табуреты из человеческих костей и нашли почти законченный комбинезон, сшитый из человеческой кожи. Под нашей луной, как я сказал, ничто не является единственным и неповторимым. В мире до нас обитало несчетное число Эдди Гьенов, и нельзя исключать, что один из них вдохновил русских на создание сказки о Бабе яге. И имейте в виду, что множество сказок было, если так можно выразиться, стерилизовано. Возьмем, например, «Спящую красавицу». В оригинальной версии девицу не пробуждал чистым поцелуем прекрасный принц. Это было повествование об изнасиловании, инцесте и каннибализме.

Когда Фабель с толстой папкой под мышкой оказался на Эрнст Мантиус штрассе, у него возникло непреодолимое желание глубоко вздохнуть, чтобы очистить свой дух и тело. В последние минуты беседы ему стало казаться, что стены помещения смыкаются, а кабинет Вайса превращается в берлогу какого то страшного зверя.

Солнце, прорвавшись сквозь дымку, заливало девственно чистые стены вилл своим теплым светом. «Интересно, сколько тайных комнат и темных секретов скрывается за этими элегантными фасадами?» – спрашивал себя Фабель, направляясь к машине. Открыв на ходу мобильник, он сказал:

– Мария? Говорит Фабель. Я хочу, чтобы ты покопалась в прошлом Герхарда Вайса. Узнай о нем все, что можно…

Глава 33

20.00, вторник 30 марта. Клиника Марияхильф, Хаймфельд, Гамбург

– Прости, мутти, но этим вечером я не смогу у тебя задержаться. Мне предстоит еще множество дел. В последние дни я очень, очень занятой мальчик.