– Мы, вне сомнения, имеем дело с психически нездоровой и крайне злобной личностью, – произнес Фабель; и в его голосе слышались бессилие и ярость, которые, впрочем, были лишь слабым отражением эмоций родителей Паулы. – Негодяй, убивший девушку, хотел, чтобы мы сидели здесь и беспомощно спрашивали друг у друга: «Почему?» Что мы сейчас и делаем. И это – продолжение сцены на берегу, где он оставил тело жертвы.

Герр Элерс смотрел на Фабеля с таким недоуменным видом, словно тот обратился к нему по японски, а его супруга, сверля полицейского взглядом, сказала:

– Я хочу, чтобы вы его схватили. – Она перевела взгляд на Клатта, потом снова на Фабеля, давая понять, что ее слова прямо относятся к обоим мужчинам. – Но больше всего я желаю, чтобы вы его убили. Я знаю, что просить этого не могу… но я вправе потребовать, чтобы вы его поймали и наказали. Этого по крайней мере я могу ожидать.

– Обещаю, что сделаю все, чтобы найти это чудовище, – сказал Фабель, и это было сущей правдой.

Фабель и Анна проводили Элерсов до машины, и родители Паулы уселись на заднем сиденье принадлежащей Клатту «ауди». Клатт обернулся к Фабелю, и тог увидел, что на лицо полицейского вернулась прежняя печаль, но теперь она была острее и к ней примешивался гнев.

– Убийство девушки расследуете вы, герр криминальгаупткомиссар, но это убийство имеет явную связь с исчезновением Паулы Элерс, которое расследую я, – чуть ли не вызывающе произнес Клатт.

Он внес существенный вклад в следствие и не хотел, чтобы Фабель об этом забыл. Фабель внимательно посмотрел на молодого полицейского – невысокого и излишне полного. Но, увидев на простом, незапоминающемся лице младшего офицера спокойную решимость, а в глазах – незаурядный ум, гаупткомиссар здесь же, на парковке Института судебной медицины, принял важное решение.

– Комиссар Клатт, – сказал он, – нельзя исключать, что убийца девушки назвал имя Паулы Элерс только потому, что слышал о ее деле. Вполне вероятно, что он когда то о нем прочитал. Единственным связующим звеном между этими делами может оказаться лишь читающий газеты псих.

Клатт помолчал, словно взвешивая слова Фабеля, а затем произнес:

– Позволю выразить сомнение. Если то, что вы сказали, соответствует действительности, то чем можно объяснить поразительную схожесть обеих девушек? Этот человек по меньшей мере должен был в мельчайших деталях изучить дело Паулы. Но я убежден, что тот, кто выбрал девушку в качестве жертвы, должен был видеть Паулу при жизни. Я не смею сомневаться в вашем опыте и специфических знаниях в расследовании убийств, герр первый криминальгаупткомиссар, но я очень хорошо знаком с делом Паулы Элерс. Я живу этим делом вот уже три года и чувствую, вернее, убежден, что связь между обоими случаями не ограничивается лишь выбором внешности жертвы.

– Иными словами, вы хотите, чтобы мы делились с вами всеми деталями нашего расследования? – спросил Фабель.

– Нет, не всеми, а лишь теми, которые, по вашему мнению, могут иметь отношение к делу Паулы Элерс, – спокойно поправил его Клатт.

Фабель позволил себе улыбнуться. Ему понравилось, что молодого полицейского нелегко сбить с толку и что тот не трепещет перед более высоким чином собеседника.

– Вообще то, комиссар Клатт, я считаю, что вы правы; чутье мне подсказывает, что вы и я заняты поисками одного и того же лица.