На широкой физиономии Клатта промелькнуло недоумение, тут же сменившееся радостной улыбкой.

– Не знаю, что и сказать, герр Фабель. Я, конечно, был бы счастлив… но пока не понимаю, как это будет выглядеть.

– Всю бумажную волокиту с переводом я беру на себя. Мне хотелось бы, чтобы вы продолжали следствие по делу Элерс и служили связующим звеном между нами и полицией Нордерштедта. Но кроме того, я хочу, чтобы вы напрямую занялись бы и последним делом. В деле мертвой девушки с пляжа может быть нечто такое, что мы способны не заметить, но на что вы обратите внимание, поскольку детально знакомы с делом Элерс. Поэтому мне хочется, чтобы вы на время перебрались в Гамбург, в Комиссию по расследованию убийств. Письменный стол я вам обеспечу. Однако я еще раз хочу подчеркнуть, что это ad hoc , только на время данного расследования.

– Я все понимаю, герр криминальгаупткомиссар, и переговорю со своим боссом, гаупткомиссаром Полманом, чтобы он передал пару текущих дел, которыми я занимаюсь, моим коллегам…

– Я сам поговорю с вашим боссом, чтобы расчистить для вас путь и принять удар на себя.

– Никакого удара не последует, – сказал Клатт. – Герр Полман будет счастлив, что я получу возможность проследить ход расследования этого дела с начала до конца.

Для скрепления договора они обменялись рукопожатиями, и Клатт, показав на автомобиль, спросил:

– Могу ли проинформировать герра и фрау Элерс о том, что мы будем работать вместе? Мне кажется, что это известие… – он помолчал, подыскивая нужные слова, – их несколько утешит.

Фабель и Анна молчали до тех пор, пока машина Клатта не отъехала от Бутенфельда.

– Итак, в нашей команде появился новый игрок… – без каких либо эмоций произнесла Анна, и это было нечто среднее между утверждением и вопросом.

– Только на время следствия, Анна, и он ни в коем случае не является заменой Паулю.

Застреленный в прошлом году Пауль Линдерман был партнером Анны. Его смерть до сих пор оставалась незаживающей раной всей команды Фабеля, но больше всего от нее страдала Анна.

– Понимаю, – чуть чуть ощетинившись, сказала Анна. – Парень получил у вас высокую оценку?

– В какой то мере да, – ответил Фабель. – Мне кажется, что Клатт правильно связывает оба дела, и, кроме того, он ведет следствие уже давно. Поэтому я считаю, что его участие в расследовании пойдет нам на пользу. Но пока это все. – Он передал ключи от «БМВ» Анне и добавил: – Подожди в машине, мне надо заскочить на минутку в институт.

– О’кей, шеф, – понимающе улыбнулась девушка.

Когда Фабель вошел в кабинет, Сусанна сидела за письменным столом, уныло вглядываясь в экран компьютера. Ее волосы цвета воронова крыла были откинуты со лба назад, а глаза за стеклами очков казались темными и утомленными. Сусанна приветствовала появление Фабеля теплой, хотя и несколько утомленной улыбкой. Девушка поднялась со стула, прошла через кабинет ему навстречу и поцеловала в губы.

– Ты выглядишь усталым, – сказала она с присущим ей мюнхенским акцентом. – Впрочем, я тоже едва жива. Только что собиралась закончить. А как ты? Сможешь зайти попозже?

– Попытаюсь, – как бы извиняясь, ответил Фабель. – Но боюсь, что будет слишком поздно. – Он подошел к ее письменному столу и тяжело опустился на стоявший рядом с ним стул, Сусанна поняла намек и заняла свое место.

– О’кей… выкладывай.

Фабель ввел ее в курс дневных событий. Он рассказал о давно потерянной девочке, о только что найденной девушке, о семье, которую объединила смерть только для того, чтобы снова повергнуть в горе.