Меллер некоторое время молчал, а когда заговорил снова, в его голосе уже не было свойственного ему высокомерия.

– Как вы понимаете, личность жертвы можно установить по зубным картам. Но боюсь, что самым быстрым и точным методом станет сравнение ДНК матери и дочери. Это можно сделать здесь, в институте. Однако мне потребуются образцы ткани матери пропавшей девочки.

Фабель поблагодарил Меллера, но трубку не повесил, а набрал номер Хольгера Браунера. Полностью доверяя такту друга, детектив попросил его уговорить фрау Элерс добровольно представить необходимые образцы.

Закончив разговор, Фабель взглянул через стеклянную разделительную стену на главный зал Комиссии и увидел, что Анна Вольф и Мария Клее уже находятся на своих рабочих местах. Он нажал кнопку внутренней связи и попросил Анну зайти в его кабинет. Когда девушка села напротив шефа, тот придвинул к ней посмертный снимок девушки.

– Анна, мне необходимо знать, кто она на самом деле. И я хочу это знать к концу дня. Что тебе уже удалось выяснить?

– В данный момент я просматриваю базу данных Федеральной уголовной полиции, так как полагаю, что наш объект может оказаться в списке пропавших людей. Я ограничила поиск лицами женского пола в возрасте от десяти до двадцати пяти лет и территорией радиусом двести километров от Гамбурга. Выход при подобной фильтрации большим быть не должен.

– Это твое единственное задание на день, Анна. Брось все остальное и займись только идентификацией.

– Шеф… – как то неуверенно произнесла девушка, словно не зная, что сказать дальше.

– Что, Анна?

– Это было страшно. Я имею в виду прошлый вечер. Я после этого не могла спать.

Фабель безрадостно улыбнулся, жестом пригласил Анну присесть и сказал:

– В этом ты не одинока. Может, хочешь заняться чем то другим?

– Нет! – не пытаясь скрыть эмоций, воскликнула Анна. – Нет, шеф, я хочу заниматься этим делом. Я желаю узнать, кто эта девушка, и хочу участвовать в поисках подлинной Паулы Элерс. Мне было очень тяжело видеть страдания семьи, боль родителей. И… возможно, я сошла с ума, но я… почти чувствовала… нет, не присутствие Паулы, а скорее ее отсутствие в доме.

Фабель промолчал. Анна пыталась сформулировать мысль, и детектив хотел выслушать ее до конца.

– Когда я была маленькой, в нашей школе училась девочка… Хельга Кирш. Такая маленькая серая мышка, на год младше меня. Ее лицо было невозможно запомнить, но, увидев его, вы сразу бы узнали… нет, не Хельгу… а какого то человека, которого вы где то видели. Так произошло, если бы вы увидели ее в городе или в парке… Понимаете?

Фабель утвердительно кивнул.

– Как бы то ни было, – продолжала Анна, – но однажды нас собрали в актовом зале школы и сказали, что Хельга пропала… отправилась кататься на велосипеде и не вернулась. И тогда я заметила ее отсутствие. Хотя мы с ней даже ни разу не говорили, она, оказывается, занимала в моем мире какое то пространство. Через неделю нашли велосипед и ее тело.

– Помню, – сказал Фабель, который на заре карьеры принимал участие в этом расследовании.

Участие юного комиссара было весьма условным, но имя жертвы он запомнил хорошо. Хельга Кирш тринадцати лет была изнасилована и убита. Ее тело обнаружили в высокой траве рядом с велосипедной дорожкой. Для того чтобы схватить убийцу, потребовались год и расследование убийства еще одной девочки.

– Со времени исчезновения и до момента обнаружения тела в школе царила какая то странная, жутковатая атмосфера. Нам казалось, что кто то похитил какую то крошечную часть здания. Мы не могли установить, какую именно, но ее отсутствие ощущали.