|
Опасности, ни на миг не оставляющей нас в нашей повседневной жизни. Тропа сделала поворот, и они вдруг очутились на небольшой поляне, где уже трудились дюжина полицейских и несколько технических экспертов. Все их внимание было сосредоточено на стоявшем чуть в стороне от главной тропы столе для пикников и расположенных вдоль него деревянных скамьях. У одного из торцов стола в сидячем положении находились два трупа – мужской и женский. Покойники взирали на Фабеля равнодушным, ничего не выражающим взглядом. Они сидели почти рядом, вытянув руки так, будто хотели прикоснуться друг к другу. Так, собственно, и было. Их мертвые пальцы соприкасались, но за руки они не держались. Между ними находился аккуратно развернутый и даже слегка приглаженный носовой платок. В причине смерти сомневаться не приходилось, – на горле обоих трупов зияли широкие и глубокие раны. Мужчине было где то под сорок. Его темные волосы были довольно коротко подстрижены, видимо, для того чтобы скрыть зарождающийся на макушке просвет. Рот трупа был широко открыт и выглядел страшным черно красным провалом. В последние секунды жизни этого человека из раны в горле в его рот хлынула кровь. Фабель подошел ближе, чтобы взглянуть на одежду покойника. Для него это был один из самых неприятных моментов в расследовании. Смерть всегда устанавливает собственные порядки, словно отказываясь признавать пошлую изысканность, которой мы так любим приукрасить нашу жизнь. Светло серый костюм и бежевые кожаные туфли были явно очень дорогими, указывая на статус, вкус и высокое положение их владельца. Теперь дорогой костюм превратился в мятое, с пятнами грязи и кровью тряпье. Рубашка под раной на горле была сплошь покрыта коркой запекшейся крови. Одна из туфель валялась в полуметре от тела. Нога трупа была обращена в сторону соскочившей туфли так, словно хотела вернуть собственность. Серый шелковый носок соскользнул со ступни, обнажив бледную пятку.
Фабель переключил внимание на женщину. На ее одежде по сравнению с одеждой мужчины крови было значительно меньше. Смерть дамы была более быстрой и более легкой. На ее джинсах чуть наискось тянулась полоса крови. Женщине на вид было чуть за двадцать. Ее длинные светлые волосы распались по плечам, а один локон под воздействием ветра упал на рану и пропитался кровью. Фабель обратил внимание на то, что ее одежда по сравнению с одеждой мужчины находится в совсем иной – значительно более дешевой – ценовой категории. При этом Фабель отметил, что покрой одежды совсем не плох, а цвета подобраны с большим вкусом. На женщине была светло зеленая футболка с короткими рукавами и новые джинсы, имитирующие эксклюзивную и очень дорогую модель известного кутюрье. Эти люди явно не были супружеской парой. Не выглядели они и парой с хорошо устоявшимися отношениями. Фабель наклонился, осмотрел носовой платок и увидел на нем мелкие хлебные крошки. – Никаких следов клинка? – спросил он у Марии. – Нет… Более того, на земле, на столе и вообще на чем либо нет никаких следов крови. – Привет, Йен… – произнес возникший бог весть откуда вождь команды технических экспертов Хольгер Браунер. Фабель улыбнулся. Увидев диагональную полосу крови на джинсах женщины, он сразу понял, что убийство произошло не здесь, а в каком то ином месте. – Как я понял, вы появились здесь довольно быстро… – сказал Фабель. – Нам позвонил местный комиссар. Он не стал ждать, когда это сделает их служба связи. Думаю, что это тот же самый парень, который звонил и тебе. Комиссар… – Браунер замялся, пытаясь вспомнить имя. – Германн, – закончила за него Мария. – Вот он, – добавила она, показав на стоявшего в группе своих коллег высокого полицейского лет тридцати. Заметив, что стал центром внимания, Германн извинился перед товарищами и подошел к офицерам из Комиссии по расследованию убийств. |
