|
Умом, надо сказать, девушка не отличалась, однако ей хватило смекалки сообразить, что для достижения успеха следует использовать не мозги, а иные отпущенные природой ресурсы. Но прежде всего следовало рвать когти из этого вонючего Бюкстехюде. Она собирала вырезки из газет и журналов, в которых повествовалось о карьере Клаудии Шиффер – о том как Клаудия вынырнула из небытия, находясь на дискотеке, о ее первых контрактах в модельном бизнесе, о феноменальных суммах, которые она зашибает, и об экзотических местах, где побывала топ модель. Итак, по достижении восемнадцатилетнего возраста Ханна отряхнула пыль Бюкстехюде с ног своих и с непоколебимой уверенностью юности направила стопы в Гамбург, чтобы начать карьеру в модельном бизнесе. Однако Ханне не потребовалось много времени для того, чтобы усечь один простой факт – приемные агентов, где ей приходилось торчать часами, просто кишат клонами Клаудии Шиффер. Во время первого интервью девушка продемонстрировала агентам портфолио со снимками, сделанными местным фотографом перед тем, как она покинула дом. Какой то длинный тощий урод и высокая женщина лет пятидесяти – явно бывшая модель – с трудом подавляли ухмылки, глядя на фотки Ханны. Они поинтересовались, откуда она явилась, а когда та сказала, что приехала из Бюкстехюде, подонки не смогли удержаться от смеха.
Эта картина повторялась практически во всех агентствах, и Ханна поняла, что тот образ жизни, который она рисовала в своем воображении, становится недостижимым. Вопрос о возвращении в Бюкстехюде не стоял, однако карьера модели, бывшая до этого светлой мечтой, превратилась в мрачную фантазию. Она засела за телефонную книгу и звонила до тех пор, пока не наткнулась на какое то агентство в Санкт Паули. Ханна, будучи девицей далеко не наивной, прекрасно понимала, что контора в лучшем случае занимается подбором кадров для стрип клубов. Она не ошиблась. На вывеске у дверей было начертано, что агентство специализируется в «модельном бизнесе, экзотических танцах и службе эскорта», а возглавлявший агентство крепкого сложения итальянец в кожаной куртке больше смахивал на гангстера, чем на представителя индустрии моды. И парень, надо отдать ему должное, этого не скрывал. Он сказал Ханне, что она – красотка с классной фигурой и что у нее будет куча работы. – В основном ты будешь сниматься на видео, – пояснил он и добавил: – Ты же понимаешь… придется конкретно трахаться. Когда Ханна заявила, что этот вид деятельности ее не привлекает, итальянец пожал плечами и сказал: «О’кей». При этом он вручил ей визитную карточку, присовокупив, что если она передумает, то пусть не стесняется и звонит. Вернувшись в квартиру, которую делила с другой девушкой, Ханна уткнулась лицом в подушку, чтобы заглушить сотрясавшие тело рыдания. Больше всего ее угнетал деловой, лишенный всяких эмоций тон, которым итальянец сообщил, что ей «придется конкретно трахаться». В его голосе не было ни похоти, ни насмешки, Он просто напросто говорил о характере предстоящей работы. Точно таким же тоном описывают обязанности клерка в обычном офисе. Но больше всего бесило Хану то, что беседа в агентстве показала ее истинную цену, ясно продемонстрировала, на что она может рассчитывать. После этого девушка приступила к поиску самой обычной работы, однако отсутствие школьного аттестата и полное незнание канцелярской рутины резко ограничивали выбор. Однако довольно скоро она получила место в «Пекарне Альбертус», где в основном трудились жирные, глупые и чуждые каких либо амбиций средних лет тетки. И вот теперь, спрятав блестящие светлые волосы под эластичной шапочкой пекаря и скрыв роскошное тело под бесформенным белым халатом, она день за днем занималась тем, что замораживала торты. С каждым днем эта работа становилась для нее все более и более невыносимой. Но это должно скоро закончиться, думала Ханна. Маркус избавит ее от любого труда. |
