– Итак, где вы находились вчера вечером? – повторил вопрос Вернер.

– Примерно до часу ночи я по долгу службы находилась в Гамбурге на мероприятии, организованном ресторанным бизнесом. Если желаете, я поделюсь с вами деталями вечера.

Фабель еще раз оглядел комнату. Да, в этом доме водятся большие деньги. Огромные. Если у вас имеются хорошие связи и хорошие деньги, то в Гамбурге вы сможете купить все. Включая убийцу. Поднявшись с дорогого дискомфорта софы, он сказал:

– Благодарю вас, фрау Шиллер, за то, что вы согласились потратить на нас свое время. Теперь, если не возражаете, мне бы хотелось посетить ваше производственное помещение и переговорить с персоналом. Как я понимаю, вы на несколько дней остановите работу «Пекарни Альбертус», но…

Вера Шиллер не позволила Фабелю закончить фразу:

– Завтра мы будем работать как обычно. В случае необходимости вы сможете найти меня в рабочем кабинете.

– Вы будете работать завтра?! – сказал Вернер, и если он пытался скрыть свое изумление, то из этого у него ровным счетом ничего не вышло.

Когда они выехали на главную дорогу, Фабелю показалось, что стоявшие на выезде с подъездной аллеи деревья сомкнулись за их спиной. Он попытался представить, как фрау Шиллер рыдает, оставшись одна в своей изящно декорированной гостиной, как горе, прорвав плотину холодной сдержанности, превратило женщину в безутешную вдову. Однако, как он ни старался, у него почему то ничего получилось.

Глава 15

21.00, воскресенье 21 марта. Пезельдорф, Гамбург

Когда Фабель открыл дверь квартиры, он услышал звуки классической музыки, а из маленькой кухоньки до него донесся какой то шум. Эти звуки породили в его душе смешанные чувства. Его радовало и успокаивало то, что он вернулся не в пустую холодную квартиру, а в теплое жилье, где любимый человек с нетерпением ждет его возвращения. Но в то же время ему казалось, что кто то вторгается в его личную жизнь, и он никак не мог избавиться от этого малоприятного ощущения. Он был рад, что они с Сусанной пока не решили жить под одной крышей. Или по крайней мере ему казалось, что он этому рад. Впрочем, нельзя исключать и того, что это произойдет довольно скоро. Но не сейчас. Он подозревал, что Сусанна испытывает точно такие же сомнения. В то же время эта двойственность раздражала Фабеля. В своей профессиональной деятельности ему постоянно приходилось демонстрировать решительность, что же касается жизни личной, то в ней он постоянно демонстрировал неспособность принять решение (особенно хорошее), откладывая его на неопределенное будущее. При этом он знал, что его нерешительность способствовала (по меньшей мере частично) краху брака с Ренатой.

Он снял пиджак, отстегнул кобуру и, положив их на диван, двинулся в кухню. Сусанна жарила омлет, а готовый салат уже стоял на столе. Там же Фабель увидел пару запотевших винных бокалов с охлажденным «Пино Грего».

– Я решила, что ты явишься голодным, – сказала она, когда Фабель, подойдя сзади, обнял ее за талию. Свои длинные темные волосы Сусанна связала пучком на затылке, и он поцеловал ее в открытую шею, вдохнув в себя чувственный аромат ее кожи. Это был запах жизни. Или жизненной энергии. После долгого дня, проведенного в обществе смерти, этот аромат действовал на него как хорошее вино.

– Я голоден, – заявил он. – Но прежде чем сесть за стол, я хочу принять душ…

– Звонила Габи, – сказала Сусанна ему вслед, когда он направился в ванную комнату. – Ничего серьезного.