Через пару минут Отто вернулся с книгой под мышкой и двумя чашками кофе в руках. Одну из чашек он поставил перед Фабелем, и тот нисколько не удивился, когда кофе расплескался и часть его оказалась в блюдце.

– На твоем месте, Отто, – улыбнулся Фабель, – я бы ограничился торговлей книгами.

Отто передал ему книгу, выплеснув из своей чашки довольно много кофе. Естественно, в блюдце.

– Вот получи. В твоих руках «Дорога сказки».

Это была довольно толстая книга в твердом переплете с темной и мрачной суперобложкой и названием, напечатанным готическим шрифтом. В центре обложки находилась гравюра девятнадцатого века. На оттиске Фабель увидел бредущую по темному лесу маленькую девочку в плаще с красным капюшоном. В темноте за спиной малютки светились чьи то кроваво красные глаза. На заднем клапане суперобложки имелась фотография автора. Вайс оказался мрачным типом с широким, грубым, чуть ли не зверским лицом, короткой массивной шеей и широченными плечами.

– Тебе приходилось читать его другие творения?

– Читать – нет… но парочку я все же пролистал. Все примерно в том же духе. Парень в своих опусах последователен, и последовательность эта довольно жутковатая. Но похоже, что с этой вещью он попал в струю.

– Что ты имеешь в виду под «жутковатой последовательностью»?

– Его предыдущие романы принадлежат к жанру фэнтези. Он назвал их «Хроники избранных миров». Основа сюжета была примерно та же, что и в последней книге, но все персонажи там вымышленные.

– Научная фантастика? – спросил Фабель.

– Не совсем. Вайс создал мир почти такой же, как и наш, но все страны в нем имеют другую историю, другие имена и так далее. Скорее это можно назвать параллельным миром. Так или иначе, но он пригласил своих поклонников «купить» себе место в его книгах. Вайс объявил, что те, кто пришлет ему несколько тысяч евро, окажутся персонажами его романа. Чем больше будет взнос, тем более значительную роль инвестор сыграет в повествовании.

– И неужели нашлись такие, кто был готов за это платить?

– Да. И объяснение этому можно найти в его более чем странных теориях.

Фабель еще раз посмотрел на человека, изображенного на обратной стороне суперобложки. У Вайса были очень темные глаза – настолько темные, что зрачки на фоне радужной оболочки были почти неразличимы.

– Объясни мне их суть… я имею в виду его теории.

Отто состроил гримасу, призванную продемонстрировать сложность поставленной перед ним задачи, и сказал:

– Боже, Йен, да я и сам в них до конца не врубился. Мне кажется, что это какой то коктейль из людских суеверий и постулатов квантовой физики. Или, если быть точным, суеверия, облаченные в одежды квантовой физики.

– Отто… – прервал разглагольствования друга Фабель.

– О’кей. Попробуем изложить это следующим образом. Некоторые физики считают, что во Вселенной имеется бесконечное число измерений и, таким образом, существует бесконечное количество различных возможностей – или вариантов действительности. Согласен?

– Да… Допустим…

– Научные гипотезы, – продолжил Отто, – часто служили источником художественного вдохновения для писателей. Эти парни, надо сказать, жуть как склонны к разного рода суевериям. Я знаю, что некоторые довольно знаменитые авторы избегают придавать персонажам облик своих знакомых из опасения, что выдуманные ими типажи найдут отражение в реальности. Если вы убиваете дитя в книге, то в реальной жизни тоже может погибнуть ребенок.