— Неужели это кровь? — пробормотал Олег, и омоновец рассмеялся.

— Когда человека треснут по голове пистолетом, да еще изо всей силы, что, ты думаешь, у него на лице появится? Коньяк? — омоновец засмеялся и наклонился над Димкой. — Дышит. Не очень, но дышит. Молодец.

— Кто молодец? — спросил Олег и подумал, что все время говорит какую-то чушь. Кто молодец, Господи…

— Молодцы вы оба. И ты его уделал как надо, и он все-таки дышит. Вована твоего, когда он вернется, мы встретим еще во дворе. Это не проблема. А этого надо устроить как следует. — Омоновец достал из кармана наручники и ловко защелкнул их на запястьях Димки. Потом легко поднял Димку и уложил его на пол около батареи отопления. — Нет, пожалуй, лучше так. — Он снял наручники, продел их за трубу батареи, снова защелкнул на Димке и бросил пистолет рядом с ним. — Ну вот, теперь человек может спокойно отдыхать.

— А вы… спасибо вам огромное. Я даже не знаю, как вас звать…

— Ну, давай считать, что фамилия моя Гавриков, а имя… Сергей, например. А благодарить меня не за что. Во-первых, ты и без меня отлично управился, а во-вторых, ты же сам вызвал меня.

— Я? Вас? — изумился Олег.

— Ну, не меня лично, но к Господу ты обращался за помощью, когда эти хмыри грозили тебе. Так?

— Так, — промямлил Олег. — И что же, выходит, Господь послал мне на помощь омоновца? Это что, Сергей, шутка такая? Вы надо мной смеетесь?

— И не думаю. Ты сам подумай, исцелила тебя Ирина Сергеевна и наградила необычным даром исцелять других?

— Да, — сказал Олег и вдруг понял, что и его невосприимчивость к уколу и этот парень наверняка как-то связаны с Ириной Сергеевной. Его словно поднял над грязным полом комнаты какой-то светлый восторг.

— Сергей, я даже не знаю…

— Все ты, Олег, уже понял, только не научился еще принимать чудо как нечто вполне естественное. По крайней мере, для того, кто верит во Всевышнего.

— А я… а как же заповеди… я их столько раз повторял про себя. Только я не пойму: сказано «люби ближнего своего как самого себя». А я Димку… Ближний он или не ближний?

— Нет, не ближний. Он враг, а в Писании сказано, что если враг пришел, чтобы убить тебя, убей его. Понял, Олег?

— Понял. Я и сам так думал.

Раздалось тренканье мобильного, который Олег вытащил у Димки и засунул себе в карман.

— Это Димкин. Наверное, Вован звонит.

— Ответь. Голос только измени.

— Да, — сказал Олег, прижимая телефон к уху и прикрывая его ладонью, чтобы слышимость была похуже.

— Что-то слышно неважно, — раздался голос Вована. — Как он там?

— В отключке.

— Ладно, я еду с Умаром. Через пятнадцать минут будем. Давай.

— Едет, — сказал Олег. — Со своим боссом. Умаром.

— Я слышал.

— Вы учтите, Сергей, у них наверняка у обоих оружие.

— Ладно, что-нибудь придумаем. И не забудь, сотри следы своих пальчиков с мобильного — зачем сбивать с толку милицию — и засунь его Димке в карман. А насчет твоего Вована и — как его, второго?

— Дядя Умар…

— Не беспокойся. Разберемся как-нибудь.

— Вы учтите, Сергей, у них оружие, и если стрельба начнется, соседи могут в милицию позвонить, глядите, вон справа в доме свет уже в окнах. Значит, люди там.

— Я когда в Чечне в командировке был с московским омоном, сержант мой, веселый был такой парень, все приговаривал: не боись.