В этот момент луна вышла из-за облака, и все увидели обитателя пучины. Разбойники, как птенцы черной птицы, в панике устремились за спину Номиса, старательно заступая за меловую черту диаграммы. На несколько секунд повисла зловещая тишина, только дул слабый ночной бриз и шумел прибой. Один из разбойников что-то бормотал в ужасе.

Не отнимая меча от горла Матта, Номис вытащил кляп и показал Матта берсеркеру.

- Что теперь скажешь, обитатель ила? Это твой враг? Заколоть его?

Металлическая марионетка могла бы метнуться к Номису быстрее любого человека и вырвать меч, но лезвие упиралось прямо в яремную вену. Берсеркер не хотел рисковать жизнью Матта ни на йоту.

- Чародей, ты получишь власть, - сказал демон, - И богатство, и наслаждения тела, а потом и вечную жизнь. Сперва отдай мне этого человека живым.

Предвкушая победу, Номис тихо запел. Разбойники, дрожа, жались за его спиной. В памяти Номиса вспыхнуло воспоминание-рана, когда Алике, еще ребенок, обожгла его самолюбие смешком.

- Хочу Алике, - прошептал он: даже больше, чем владеть молодым телом, ему хотелось растоптать ее гордость.

- Получишь и ее, - торжественно солгал демон. - Когда отдашь мне этого человека живым.

Рука Номиса дрогнула - чародей переживал подлинное состояние экстаза, но Матт был наготове: он рванулся в сторону, локтем поддел старика под ребра. Номис отлетел в сторону, растянулся во весь рост, а меч закувыркался, сверкая в лунном свете.

Оцепенение ужаса, сковавшее разбойников, лопнуло, взорвалось паникой: они сначала бросились кто куда, но не найдя другого спуска, сошлись в единственной точке спасения, на узкой тропе, по которой они сюда недавно карабкались. Матт побежал в ту же сторону, пнув по пути меч, но все равно поспев первым благодаря всему тому, что сделали с его нервами и мышцами ученые Современности.

Берсеркер замешкался - он старался не покалечить путавшихся под ногами разбойников. Едва Матт достиг начала тропы, пальцы тверже всякой плоти процарапали спину, схватили в горсть одежду. Ткань лопнула: Матт был свободен и прыгнул в туннель тропы. Позади истошными голосами орали разбойники, налетая друг на друга и на берсеркера.

Спружинив, Матт упал, не чувствуя ни царапин, ни синяков. Тропа была такая узкая, что он сразу нащупал меч, потом споткнулся, упал вновь, перевернулся кувырком и вылетел из туннеля. За его спиной выли от безумного страха разбойники, надежно закупорившие проход, - у пары человек были сломаны ноги, они упали, преградили путь остальным и еще больше калечили друг друга, чувствуя холодные касания берсеркера, который искал в груде тел нужного человека, отбрасывая с пути остальных.

Матт упер в скалу рукоять, держа меч за спиной, рассек лезвием путы спасибо ловкости новых нервов! - и услышал, как хрустят шаги машины. Невидимый враг спускался к нему.

- Вот он, вот он! Сейчас мы его, дьявола, пришпилим! По залу Хроносектора пронесся победный клич охотников, такой же древний, как само человечество. На часовых экранах гигантские компьютеры уже сплетали зеленую паутину, в центре которой скоро окажется пойманный дракон. Информацию потоком слали жизнелинии, нарушенные и сломанные берсеркером. Кажется, он дрался с людьми в каком-то замкнутом пространстве.

Но он опять не стал убивать. И фокус хроноскважины все еще не обозначился.

- Еще чуть-чуть! - молил Командующий Сектором, впившись взглядом в часовой экран. - Есть?

Но больше ни одной капли крови пролито не было.

Прихрамывая, Матт пятился, стараясь выйти на освещенное бледной луной место и увидеть врага, но берсеркер, уверенный, что добыча не уйдет, не спешил. Матт вышел на гребень, по обе стороны зияли черные расщелины, куда не просачивался серебряный свет спутника Сиргола. Окровавленные пальцы крепко держали рукоять, а похожая на скелет машина ловко, но осторожно наступала и, выбрав момент, должна была метнуться на Матта, подхватить его, как атлет подхватывает ковыляющего малыша.