Глава 16

Сложив руки на груди Иоанн скептически хмыкнул:

— Спасибо за лекцию, но пока я ничего нового не услышал. Расскажите мне о братстве.

Тяжело вздохнув, патрикий нехотя продолжил:

— Несмотря на все усилия церкви, верхушку школы захватить не удалось. Школа реорганизовалась в братство Астарты, по имени древней богини возрождения, и ушла в глубокое подполье. — Прокопий посмотрел на Зару: — Ведь так?

— Да, почти все верно. Для логофета провинциального двора вы хорошо ориентируетесь в политике и истории.

Девушка замолчала, ожидая вопросов, и Иоанн, подойдя вплотную, уперся в нее взглядом.

— Хорошо! Пусть все так, но какой интерес для этого братства представляю я? И зачем вы разыгрывали перед нами комедию, почему не сказали все сразу?

То, что она вдруг оказалась абсолютно голой между двумя мужчинами, Зару нисколько не смутило.

— Давайте по порядку, Ваше Высочество. Первое, как я уже сказала, рассказ уважаемого патрикия не совсем полон. Не знаю, сознательно или нет, но логофет упустил тот факт, что у Иоанна I было два сына. Старший, Михаил, погиб в бою, а вот младший, Феодор, в войне не участвовал — он прилежный сын церкви, отрекся от брата и почти всю жизнь провел в монастыре. Я говорю «почти», потому что до того, как он заперся в монастыре, у него родился сын. Ваш будущий отец, цезарь!

Девушка повернула голову и демонстративно оглянулась назад, на комита. Иоанн, осознав наконец, как двусмысленно они втроем выглядят со стороны, засмущался и резко отошел назад.

— Я правнук про́клятого императора! Вы знали об этом, Прокопий? — Цезарь был ошарашен новостью. — Но почему тогда я Страви?

В этот момент не было на свете человека, которого бы логофет Северии ненавидел больше, чем стоящую напротив него женщину. Вскрывалось то, что они с матерью Иоанна прятали от него столько лет.

— Да, мой цезарь, это правда. Феодора женили на сестре Юлиана Стефании Страви, а после быстро сплавили в монастырь, где он прожил недолго, так что ваш отец по праву носил фамилию правящего дома. Это было своего рода признанием лояльности и гарантией неприкосновенности. Как мы знаем, ему это не помогло. Некоторые знания опасны уже сами по себе. — Патрикий справился с гневом и старался говорить мягко и убедительно: — У нас с вашей матерью была и остается только одна цель — сохранить вашу жизнь. Стоило вам хоть раз, даже самому себе, сказать: «Я Корвин», и вас было бы уже не спасти!

В ответ на открытую неприязнь Прокопия девушка лишь многозначительно улыбнулась:

— Вот видите, патрикий, цели братства полностью совпадают с вашими. Мы вам совсем не враги. — Сказав, она поежилась и обняла себя за плечи. — Могу я что-нибудь надеть, или вы еще не все части моего тела рассмотрели?

— Конечно, конечно! — Иоанн немного смущенно обвел рукой внутренности шатра. — Выбирай, что тебе понравится.

Пока девушка пыталась найти что-нибудь подходящее в походном сундуке цезаря, мужчины, не глядя друг на друга, старались ответить для себя на вопрос, что же делать с ней дальше? Наконец Иоанн, не придя ни к какому решению, вновь обратился к пленнице:

— Ты сказала «во-первых». А что во-вторых? Какими еще сюрпризами ты полна?

Зара все-таки нашла подходящую длинную рубаху из плотного сукна и, надев ее, гордо вскинула голову:

— Во-вторых.