– Давай уж без привязок к Библии, а прямо и честно – в поте своей очаровательной попочки.

– Фу, Женик! Никогда не замечала, что ты пошляк.

– Скорее циник, но это не цинизм, а констатация факта. Впрочем, извини, крошка. Сегодня немного не в себе и груб до неприличия. Ты ведь знаешь, какой я нежный на самом деле.

– А я уже стала забывать. – Анжела с лукавой улыбкой весьма сексуальным движением освободилась от ажурной принадлежности туалета, оставшись в одном прозрачном пеньюаре под цвет тела.

Все таки профессионалку сразу видно – ни одна проститутка никогда сначала полностью не раздевается – это может сбить потенцию клиента, а видимость одежды, как это ни странно, возбуждает сильнее.

Анжела встала передо мной на коленки и, играючи, стала расстегивать зубками «молнию» на брюках.

– Ну, ты грамотная путаночка! Знаешь, как завести. Времени в обрез, но полчасика придется выкроить для земных плотских утех.

– Для чего же еще жить? – искренне удивилась Анжела, умеючи обхватывая мои бедра теплыми нежными руками без модных длинных ногтей. Знала, крошка, что не терплю, когда царапаются. Хотя есть и такие, кому нравится. Что то, должно быть, связанное с мазохизмом.

– Как МП дышит? Не обиделся, что ты его вчера выперла?

– Нет, конечно, – Анжела оторвала влажные губки от своего любимого «эскимо». – К тому времени мы с ним уже доиграли. Он же импотент – кончает быстрехонько. Кстати, хотел тебя видеть. По телефону говорить отказывается. С шести будет проводить обход участка на предмет поддержания правопорядка. – Анжела рассмеялась и с явным удовольствием вернулась к прерванному занятию.

Уходя, я, как бы между прочим, поинтересовался:

– МП ушел от тебя в двадцати три. Чем занималась потом?

– Милый, ты же знаешь, какая я соня. Сразу прыгнула под одеялко.

– И тебе никто не звонил? Никого не ждала?

– Женечка, конечно же, нет.

– Ты умная девочка, с маслом в голове. Сегодня зарплата. Цыпа завезет «капусту».

– Только «зелененькие», пожалуйста, ты же в курсе – у меня аллергия на «деревянные».

– Знаю, крошка. Все будет, как всегда, плюс премия за отличную вчерашнюю акцию. Бай бай...

«Вспомни былое» за сутки не изменилось. Если не обращать внимания на то, что наручники на стенах горели как серебряные. Это явно постарался Петрович. У него старческий бзик на чистоте и порядке в мелочах. Шизанулся Фунт на полировке и диснеевских мультфильмах.

За низкими столиками отдыхали немногочисленные посетители – любители «жигулевского» пива или вспомнить былое. В основном, как я вычислил по синим от обилия татуировок рукам, – вторые.

Ксюша крутила на магнитофоне последний концерт Александра Новикова. Правда, он кому то заслонил солнце – недавно взорвали его «Мерседес» и сожгли дотла театр студию, но я решил, что наше заведение только за проигрывание песен Новикова взрывать не станут. Да и не хотелось, чтобы его популярность среди моей клиентуры падала. К тому же Александра знал лично, встречались неоднократно в этапке следственного изолятора Екатеринбурга. Судили нас одновременно в восемьдесят пятом. Только меня на четвертом этаже облсуда по сто второй, а его на третьем по девяносто третьей.

Прошел к Петровичу, и мы успели сыграть с ним три партейки в нарды, пока вернулись мои мальчики. По их довольным мордам и по тому, как они вальяжно устроились в креслах, усек, что дело выгорело и на этот раз обошлось без проколов.

Цыпа с важным видом разложил на журнальном столике пачки дензнаков, а Киса чуть расстегнул «молнию» кожанки, засветил короткоствольный «узи».

– И боезапас у него приличный, – радостно сообщил он, – россыпью в чемодан чуть не полста кассет нагребли.