— Можно поинтересоваться? А зачем ты это сделал?

— Она меня любила, — от такого ответа у Блека некрасиво отвисла челюсть, и он уставился на Алекса, осторожно убирая сковородку с огня и машинально выключая плиту. Капитан тем временем продолжал. — Она меня любила, но я ничего не мог дать ей взамен.

— У тебя странная логика, — пробормотал Регулус.

— Я его вообще не могу понять, — раздался раздраженный голос из дверей кухни. — А странная логика — это у него семейное.

Люциус, безумно раздраженный, прошел в кухню и плюхнулся на стул. Протянув руку, он ослабил галстук. Вообще вид Малфоя, упакованного в дорогой маггловский костюм, был настолько сюрреалистичным, что Алекс с Регулусом, переглянувшись, хихикнули.

— Это не смешно! — взвизгнул Люциус. — «Мальчишка, это бизнес. А в бизнесе нет никаких предубеждений, есть только возможность прибыли, а личностные пристрастия непременно должны быть связаны с возможным риском», — процитировал Малфой ледяным голосом. — Алекс, а давай, когда Темный Лорд возродится, мы на него твоего папашу натравим?

— Нас тогда посадят в Азкабан, обвинив в безграничной жестокости, — пробормотал капитан, немного виновато посматривая на Люциуса.

— Напомни мне, чтобы я немного воспрял духом: что конкретно ты пообещал отцу, когда выпрашивал у него деньги на наше с Блеком освобождение?

— Люц, не начинай. Я тебя честно предупредил, что, в обмен на освобождение, ты должен будешь встретиться с одним магглом для обсуждения перспектив в бизнесе. Ты сразу согласился, между прочим.

— Я находился в Азкабане! Рядом с дементорами! Я в тот момент мог наобещать что угодно! Ты же не объяснил мне, что лучше иметь дело с дементорами, чем с Тобиасом Снейпом!

— А тебе не приходило в голову, что я не просто так стараюсь как можно меньше с ним контактировать?

— Я думал, что это происходит оттого, что он — маггл! — Алекс закатил глаза и покачал головой. Люциус же, не обращая внимания на друга, продолжал. — Я больше не могу! Так как единственный сын и наследник успешно умудряется уклоняться от своих обязанностей сына и наследника, а, как выяснилось, ничто человеческое ему не чуждо, так он решил отыграться на мне, в надежде, что, когда его не станет, друг поможет его сыну не пустить семью по миру.

— Не переживай, Тобиас не собирается пока оставлять эту бренную землю. Ему всего шестьдесят и, уверяю тебя, этот человек вполне способен простудиться на наших похоронах.

— А почему ему шестьдесят, а тебе двадцать четыре?

— Потому что однажды он проснулся и решил, что ему нужен наследник, вот и все.

— Но твоя мать — ведьма из древнейшей семьи!

— Добавь, что из нищей семьи, едва сводившей концы с концами и к тому же практически выродившейся: еще пара поколений — и Принцев постигла бы участь Мраксов. Так что учти это, Люциус, на будущее, когда придется жену Драко выбирать. Взаимовыгодная сделка — вот как называется этот брак.

— Вы есть будете? Я для кого тут кулинарией занимаюсь? — Регулус раздраженно бросил сковородку прямо на стол, туда же полетели вилки и ножи.

— А, что, он опять здесь живет? — Люциус схватил вилку и приступил к еде.

— Угу, неделю назад заявился, — Алекс старался не отставать от друга. — Говорит, что совершенно невозможно находиться в одном доме с Сириусом и Вальбургой. Люциус, а чего это ты простую яичницу жрешь? Ты должен откушивать перепелов, запеченных в кокосовом молоке и фаршированных печенью горного цыпленка.