— Какая, к дьяволу, лань? Змея — вот что должно было ей соответствовать, — пробурчал Алекс и, забрав бумажку с адресом с собой, пошел переодеваться в маггловскую одежду.

Патронус в виде лани Алексу пришлось придумывать, потому что, как оказалось, его никто не видел. Почему все решили, что это была лань, оставалось загадкой, но пришлось идти на поводу у слухов.

Переодевшись, капитан сразу же аппарировал по указанному адресу, оставив приятелей на кухне перемывать кости ему самому, Лили и Волдеморту — за компанию. За прошедшие три года, им удалось вычислить, опираясь на книги, сравнивая собственные воспоминания и результаты досье, трудолюбиво собранное на Лорда СБ, что шестым крестражем, скорее всего, является диадема Ровенкло. Но где она находится — это все еще оставалось для друзей загадкой, так же как и то, что являлось седьмым крестражем, и то, какой именно из крестражей сработал, не дав Темному Лорду погибнуть в расцвете лет.

Алекс продолжал думать о крестражах, расположившись на скамье недалеко от дома номер четыре на Тисовой улице. Там он, прикрывшись газетой и применив чары, усиливающие его слух, приготовился к наблюдению, в надежде, что с сыном Лили все в порядке, и Алекс может спокойно возвращаться домой, возможно, успев присоединиться к Регулусу, так как до вечера было еще далековато.

Через десять минут он отложил газету и удивленно уставился на дом номер четыре. Нет, над сыном Лили не издевались, судя по всему, его не били, но…

— Поттер… Поттер, Поттер, Поттер, дважды Поттер, и опять Поттер, и трижды Поттер…

— Как бы это не звучало странным от человека, который в четыре года видел своих родителей два раза в неделю, но это постоянное «Поттер» как-то нездорово в отношении четырехлетнего мальчика, — пробормотал Алекс и решительно направился к двери.

Дверь открылась практически сразу, как только Алекс постучал в нее. Вначале он долго не мог понять, кто ему открыл, затем догадался посмотреть вниз. Мальчик был маленьким, худым и одетым в одежду на три размера больше, чем ему была нужна. Однако никаких признаков забитости в мальчике не было. А зеленые глаза, неприятно напомнившие Алексу его мать, смотрели с любопытством.

Некоторое время Алекс разглядывал свое обещание, обратив внимание на шрам в виде молнии. «Все-таки крестраж», — мелькнуло в голове у капитана. Однако, поразмыслив еще немного, он пришел к выводу, что этот осколок, скорее всего, инертен, потому что, если мальчик пошел в мать, то это в интересах самого осколка, а если он пошел в отца, то… это тоже в интересах осколка — прикидываться трупом. Сам Алекс не знал Джеймса, но, если судить по тому, что о нем говорили его друзья, осколок души Темного Лорда с этой гиперенергией, помноженной на глупое безрассудство, справиться не сможет.

— Поттер, кто там? — раздался резкий, слегка визгливый голос, и в коридор вышла высокая худощавая женщина.

— Здравствуй, Петунья, — Алекс рассматривал ту, которую он в последний раз видел еще девочкой-подростком. — Ты меня не узнаешь?

— Я вас никогда не различала, в отличие от Лили, но раз один из вас решил все-таки придти, то подожди, — и Петунья, развернувшись, исчезла где-то в доме.

Алекс недоуменно переглянулся с Гарри.

— Похоже, приглашения войти я в этом доме не дождусь, — Алекс еще раз посмотрел на Поттера, который не отходил от него и продолжал разглядывать с любопытством.