— А твоя болезнь не будет мешать тебе присматривать за ребенком?

— Нет. Мой врач заявил, что это отличная идея, и что ответственность за другого человека должна пойти на пользу моей реабилитации. К тому же, я буду не один. Мне всегда поможет Люциус Малфой, в деле воспитания детей у которого имеется опыт, к тому же его сын и мой крестник одного возраста с Поттером, так что здесь возможны варианты, — если бы Альбус Дамблдор пил в это время какой-нибудь напиток, то он непременно бы подавился. Алекс сам не мог понять, кто его тянет за язык и заставляет говорить настолько откровенные гадости директору. Но ему было по-настоящему плохо. Он не представлял себя, воспитывающим ребенка, любого ребенка, не только Гарри Поттера, который уже очень давно ждал его появления и думал, что его зовут «Этот козел Снейп». Поэтому Алекс хотел надавить на все мозоли, которые только имелись у директора. Он несколько долгих секунд рассматривал Дамблдора, а затем продолжил. — Так что, Альбус, Лили решила за нас, что и как будет лучше для ее сына, и я просто зашел сюда, чтобы проявить вежливость и сообщить об изменившемся положении Гарри Поттера. Я не собираюсь препятствовать встречам Поттера с его крестным, но встречаться именно с этим Блеком у меня нет никакого желания, поэтому у меня к вам просьба сообщить Сириусу обо всем произошедшем. И, да, Альбус, я намерен потребовать у вас ключ от сейфа Поттеров, — последнее решение Алекс принял буквально секунду назад. Не то, чтобы он нуждался в деньгах, но просить снова отца об одолжении ему не хотелось, а так эти деньги все равно пойдут на законного владельца.

Альбус смерил его тяжелым взглядом и вытащил из ящика стола ключ на толстой серебряной цепочке.

Вообще, директор хорошо держал удар, и, что бы он ни планировал в связи с воспитанием Гарри Петуньей, ему приходилось быстро пересматривать свои планы, а для этого ему нужно было, чтобы Снейп убрался из его кабинета.

Алекс, поняв, что аудиенция окончена, и что дальше трепать нервы одному из сильнейших волшебников современности небезопасно, быстро откланялся.

Необходимо было забрать Гарри, как-то обустроить его в своем доме и… Что делать дальше, Алекс не знал, но не без уверенности думал, что завтра все будет еще хуже. Как-то вяло он рассуждал, что может предпринять директор из-за того, что сразу две его цели одновременно ушли из-под его контроля. Так ничего и не придумав, он вошел в салон, в котором оставил своего подопечного на свою скорее всего уже бывшую подружку.

Джони сидел на своем месте и потягивал пиво — значит, программа минимум выполнена, и Поттера покормили. Охранник отсалютовал Алексу бутылкой и кивнул в сторону студии.

Почему-то капитану стало не по себе. Быстро пройдя в закрытую комнатку, он уставился на представшую перед ним картину и не мог пошевелиться. Столбняк охватил Алекса не случайно. Когда еще он мог увидеть четырехлетнего ребенка с зареванным личиком и рассматривавшего небольшую свежую татуировку в виде атакующей рыси на тыльной стороне левого предплечья этого самого ребенка. Причем Гарри рассматривал картинку и улыбался во все свои двадцать зубов.

— Энди! Ты, что, с ума сошла? — прошипел Алекс, как только смог сказать что-то не матерное.

Девушка и сидевший рядом с ней Гарри Поттер обернулись. Они только сейчас заметили, что находятся в комнате не одни. Иногда привычка двигаться практически бесшумно играла с Алеском дурные шутки.

— Алекс, смотри, что у меня есть! — почти завизжал счастливый ребенок и подбежал к опекуну, сунув ему руку прямо под нос. — Смотри, это настоящий хищный зверь, смотри, какие у него зубы. Здорово, правда? Я просил, просил, и Энди мне его сделала. Она говорила мне, что это больно, а я говорил, что не буду плакать. Но я все равно плакал, потому что было больно. Но Энди сказала, что это ничего, что самое главное, что я руку не выдергивал и вообще вел себя как настоящий мужчина.