— Да. Он и так здесь весь день просидел, ждал, когда ты вернешься. Кстати, мог бы и предупредить, куда идешь.

— Откуда я знал, что все так получится? Ты останешься?

— Останусь. Знаешь, это будет даже забавно. Слизеринцы, мало того — Пожиратели смерти, воспитывают Гарри Поттера. Правда, придется нам забыть в этом случае про Темного Лорда.

— Да и хрен с ним, с Лордом. Нужно просто сейчас больше заниматься поисками недостающих игрушек да начать собирать в одну кучу имеющиеся. Чтобы изловчиться и повысить нашего полудохлого сейчас Лорда до абсолютного трупа.

— Решим что-нибудь. Малфой, когда уходил отсюда, бормотал что-то о Драко, мол, этих детишек не заткнуть, вот пусть и подсядут друг другу на уши. А Гарри действительно болтает практически без умолку.

— Ему просто, похоже, нечасто удавалось вставить хоть слово, так что наговорится и успокоится.

— Дай-то Мерлин. А татуировка у него интересная получилась, только я так и не понял ее функции.

— Защита точно, может, что-то еще, — Алекс зевнул, — давай уже спать, завтра тяжелый день. Нам не только нужно будет все здесь переделать с учетом проживания ребенка, но еще и визит миссис Снейп пережить, а мне еще, возможно, придется пережить поход по магазинам.

Глава 16

Алекс ворвался в комнату к Регулусу и начал стаскивать с друга одеяло.

— Вставай!

— Не хочу, — Регулус схватил подушку и накрыл ею голову.

— Через «не хочу», — подушка полетела вслед за одеялом на пол.

— Сколько времени? — простонал Блек.

— Восемь часов.

— И что ему не спится? — проворчал Регулус. — Сейчас встану. Ты сегодня завтрак готовишь?

— Я гренки поджарил и последнее молоко выпоил Поттеру. Нужно в магазин идти, и кто-то должен бодрствовать, а то Гарри опять что-нибудь типа кровавого пера найдет или что-нибудь еще опаснее.

— Я не понимаю, — Регулус поднялся и начал одеваться. — Я не понимаю, почему он это проклятое перо сразу не бросил, как только боль почувствовал? Нет же, продолжал рисовать, пока порез не начал кровоточить. А сколько он еще болтать будет? Это ты, конечно, хорошо придумал — учить Поттера читать. Пока он буквы учит, то не трещит безостановочно, как сорока. Но вот то, что он везде, особенно на улице, начинает тормозить и на всех вывесках искать знакомые буквы, лично меня утомляет. Почему он так много говорит?

— Компенсирует годы молчания: Петунья не разрешала Гарри много говорить.

— Кстати, а почему он так быстро у нас адаптировался?

— Да его к этому в течение трех лет готовили. Знаешь, что он мне заявил недавно? Он рад, что получил, в итоге, не одного воспитателя, а двоих.

— Тебя он хотя бы слушается и побаивается, а меня нет, — Регулус вертел в руках мантию и думал, надевать или не нужно. Решив, что можно ходить по дому в одной водолазке — к подобной одежде его приучил Алекс, — Рег убрал мантию обратно в шкаф.

— Ты сам ему это позволяешь, — Алекс отвечал, находясь уже возле двери. — Дети такие вещи чувствуют. Вот Поттер и чувствует, что может вертеть тобой как хочет, и кроме выговора ему за это ничего не будет.

— Ты его тоже не наказываешь слишком сильно, — обижено засопел Регулус.

— Видишь ли, Рег, все дело в том, что я вообще наказываю Гарри. Да, это не унижает его достоинства, это не больно, но, поверь, для ребенка простоять даже полчаса в углу кажется просто чудовищным наказанием.