Рауль раздвинул рукой ее бедра, и это интимное прикосновение током пробежало по телу Жаклин. В нижней части живота появилась горячая пульсация, и Жаклин, не удержавшись. Застонала под ласками его пальцев, которые только дразнили, не принося конечного удовлетворения разбуженному желанию.

Каждый нерв, каждый атом ее сознания был сейчас сконцентрирован на небольшом треугольнике пульсирующей плоти. Жаклин чувствовала, что балансирует на краю головокружительной пропасти, куда ее привели умелые и нежные руки и губы Рауля. Дыхание ее участилось, сердце бешено колотилось.

Из горла Жаклин вырвался тонкий жалобный писк. Это была мольба поскорее избавить ее от сладостных мучений.

- Еще рано, - прошептал Рауль, проводя языком по мочке ее уха. - Рано, но уже скоро...

Его пальцы задвигались быстрее, ласки стали более интенсивными.

Жаклин уже ничего не видела и не слышала. Ее сознание, все ее существо полностью находились во власти сумасшедшего удовольствия, которое дарил ей Рауль. И, когда наконец Рауль дал ей освобождение, которого она так жаждала, Жаклин издала нечеловеческий крик восторга. На нее одна за другой накатывали волны странных неизведанных чувств. Содрогаясь в конвульсиях, утратив ощущение собственного тела, она вознеслась на вершину блаженства и там, попав в центр солнечного диска, растворилась в его ослепительном жаре.

Когда Жаклин уже успокоилась после своего первого в жизни оргазма и наслаждалась ощущением сладостной усталости, слегка подрагивая от истомы, Рауль лег на нее и одним сильным движением сразу вошел в нее.

Она замерла на мгновение - в памяти возникло ощущение боли. Жаклин была потрясена, когда ее не последовало. Сейчас это было восхитительное проникновение, лишенное болезненных ощущений. Более того, Жаклин даже подумала, что жила на свете лишь ради одного этого мгновения.

Она подняла на Рауля томные глаза. Мышцы ее внутренней плоти сжались, плотно обхватив твердый мужской орган. Жаклин ощущала его как инородное тело и в то же время как нечто очень знакомое и дорогое.

Рауль начал медленно и мощно двигаться, и Жаклин инстинктивно обняла его за плечи и обхватила ногами его бедра, чтобы слиться с ним в едином ритме. Когда темп его движений достиг предельной частоты, Рауль издал протяжный стон, а Жаклин поцеловала его в шею, слизнув соль со вспотевшей кожи. Губы ее ощутили неистовое биение пульса на сонной артерии Рауля.

Она провела ладонями по его крепкому мускулистому телу и вдруг почувствовала, как в ней снова пробуждается желание. Потрясенная нахлынувшими на нее чувствами, испытывая пьянящий восторг, Жаклин снова оплела Рауля руками и ногами и крепко прижала к себе его напряженное тело. Их подхватил дикий вихрь восторга, поднял на недосягаемую высоту, и там они одновременно разлетелись на тысячи сверкающих осколков.

Тело Жаклин начало конвульсивно содрогаться под действием освобождающейся энергии, и в то же время она чувствовала мощные неконтролируемые спазмы, которые сопровождали оргазм Рауля.

Когда все закончилось, он уткнулся лицом в грудь Жаклин и замер. Жаклин хотела обнять его, прижаться губами к его взмокшим волосам и прошептать, что она любит его, что хочет, чтобы он был не только первым мужчиной в ее жизни, но и единственным.

Если бы она по-прежнему была его невестой, то имела бы право произнести эти слова. Но как любовница - Жаклин до боли прикусила губу, - она вообще не имела никаких прав. Ее положение кардинально изменилось, и она не должна забывать об этом. Ее присутствие в жизни Рауля в лучшем случае явление временное.

Рауль шевельнулся, протянул руку к часам, лежавшим на тумбочке, и, взглянув на циферблат, поморщился. Надел золотой браслет на запястье, повернулся и посмотрел на Жаклин. Глаза его ничего не выражали.

- Благодарю, - спокойно и даже с некоторым приятным удивлением сказал Рауль.