- Прекрасная новость. - Отец тепло улыбнулся, почти как в прежние времена. - Надеюсь, что платить тебе там будут прилично, а может, ты даже получишь повышение. Ты заслуживаешь этого.

- Я уже не знаю, чего заслуживаю, - тихо промолвила Жаклин. - И я не совсем уверена, что мне стоит уезжать из Нью-Йорка и оставлять тебя одного.

- Не говори глупостей, моя дорогая. Конечно, ты должна ехать. Каждый из нас должен жить своей жизнью и не мешать друг другу. Я совсем не хочу, чтобы ты крутилась вокруг меня. Хватит уже того, что рядом со мной будут Мэри и сиделка.

- Может, ты и прав. До завтра, папа.

Жаклин вышла из палаты и в коридоре прислонилась к стене - так дрожали колени, что она боялась упасть. Она закрыла глаза, и по ее щеке скатилась горячая слеза.

- О, папа... - сдерживая слезы, прошептала Жаклин.

- Мисс Коллинз, что случилось? - услышала она обеспокоенный голос сестры.

Жаклин быстро выпрямилась и даже сумела улыбнуться.

- Ничего, все в порядке. Это реакция на нервное напряжение последних дней.

- Еще бы, - согласилась с ней сестра. - Да, кстати... - Она порылась в кармане халата. - Помните, мы говорили о том, что цветы и фрукты для вашего отца прибыли без фамилии отправителя? Так вот, в приемном покое только что нашли визитную карточку, она, очевидно, выпала из коробки, в которой принесли эту передачу. - Сестра просияла. - Одна тайна уже раскрыта. - Она наклонилась к Жаклин и понизила голос: - Хотя ваш отец, думаю, надеется, что это от миссис Коллинз.

- Можно взглянуть? - Жаклин протянула руку.

На прямоугольной визитке стояла размашистая подпись: "Рауль Варгас".

Она даже не удивилась. Зажав в руке визитку, Жаклин почувствовала, как ее острые углы впились в ладонь. Ей нужна была эта отметина, чтобы уравновесить внутреннюю боль, которая терзала ее сердце.

- Спасибо, - тихо проговорила она, - я передам папе. Я бы хотела переговорить с консультантом, можно это организовать сейчас?

***

Домой Жаклин поехала не сразу. В нескольких милях от клиники находился небольшой парк с прудом, в котором плавали лебеди. Жаклин нашла свободную скамейку и стала смотреть на воду. Взгляд у нее был отрешенным, на душе неспокойно.

Она сбежала от Рауля, который предложил ей свою любовь, потому что отец нуждался в ней и она хотела еще раз попытаться стать для него единственной, любимой дочерью. Вернуться к прежним отношениям, быть нужной ему. Но, как оказалось, это уже невозможно. Они уже другие люди, и каждый из них живет своей жизнью.

Почему же я до сих пор цепляюсь за свое детство?

Жаклин взглянула на свои стиснутые руки и вспомнила о других руках, загорелая кожа которых контрастировала с ее молочно-бледной, и содрогнулась.

Неужели я действительно боялась стать женщиной? - подумала Жаклин. И это было основной причиной, почему я сбежала от Рауля?

При сложившейся ситуации ее нежелание признать собственную сексуальность выглядело смешным. Рауль показал ей это весьма наглядно. И теперь Жаклин оказалась зажатой меж двух огней - желанием Рауля отомстить ей, с одной стороны, и безразличием родного отца, с другой.

Я сама все разрушила, тоскливо подумала она. Впервые в жизни судьба дала мне шанс быть по-настоящему счастливой, и я пожертвовала этим счастьем.

Но Жаклин не могла себе позволить расслабиться и сожалеть о случившемся. Ей нужно было набраться сил, чтобы пережить предстоящие недели или даже месяцы, находясь на обочине жизни Рауля. Ей понадобятся силы еще и для того, чтобы, когда все это закончится, она могла уйти с гордо поднятой головой.

А пока она должна заняться другими проблемами.

Отец был слишком занят мыслями о своей ненаглядной жене, чтобы расспрашивать Жаклин о "работе" за рубежом, но вот тетя и дядя могли проявить живейший интерес к делам своей племянницы.