Когда они свернули на переполненный рынок, люди остановились и удивленно посмотрели на группу девушек, гордо скачущих в центр улиц. Ур был городом, который видел все, учитывая экзотических посетителей из разных уголков мира, но это зрелище поразило людей. В конце концов, это была группа молодых, красивых девушек, уставших после долгого путешествия, но, тем не менее, они гордо ехали по улицам, словно группа воинов. Диердре хотелось помочь всем девушкам и она была решительно настроена найти дом каждой из них или позволить им бороться рядом с собой, что бы они ни выбрали.

Гордо проезжая через центр улиц, Диердре знала, что небезопасно настолько бросаться в глаза, поскольку пандезианцы находятся повсюду, и скоро пройдет слух о ее прибытия, если они до сих пор ни о чем не узнали. Они придут искать ее в форт отца. Но Диердре отказывалась прятаться в своем родном городе. Она опустила руку и крепко сжала рукоять своего меча. Если они придут за ней, она готова.

В пути Диердре думала о своей новой подруге Кире, которая в одиночестве направлялась в Башню Ур, и ей хотелось знать, удалось ли ей сделать это. Она поклялась себе, что как только устроит этих девушек, как только получит оружие и необходимую поддержку, то каким то образом найдет Киру и они объединят свои силы. Диердре считала Киру своей сестрой, которой у нее никогда не было, они обе очень сильно пострадали от рук пандезианцев.

Диердре свернула за угол и ощутила прилив волнения, когда увидела крепость своего отца – древний каменный форт, разумеется, безоружный, низкий, увенчанный парапетами, на вершине которого находилось большое количество людей отца. Разумеется, учитывая присутствие пандезианцев в городе и закон, запрещающий мужчинам Эскалона иметь оружие, они были безоружны. Тем не менее, им все еще позволяли, по крайней мере, жить в форте, ее отец сохранил видимость силы, которой он когда то обладал здесь как военачальник. Но Диердре знала, что это всего лишь видимость. Из за того, что их оккупировали пандезианцы, они уже не были прежними свободными и гордыми воинами. И это скоро изменится, в чем она была уверена.

Диердре рассматривала знакомые стены форта, его толстые древние дубовые двери, шипованные железом, она увидела людей своего отца, стоящих снаружи, облаченных в кольчуги воинов Эскалона, и почувствовала себя дома. Когда Диердре приблизилась к форту вместе со своими подругами, они все остановились и потрясенно посмотрели на них. Девушка холодно и напряженно смотрела на них, осознавая, что она больше не так юная, невинная девочка, которая жила здесь. Теперь она была женщиной – женщиной, которая видела слишком много, которая побывала в аду и вернулась. Она больше не хотела преклонять голову перед правами мужчин.

«Диердре?»   удивленно воскликнул один из солдат, сделав шаг вперед. – «Почему ты вернулась? Разве твой отец не выдал тебя замуж?»

«Замуж »,   плюнула девушка с отвращением, в ее голосе слышался гнев. – «Удобное слово».

Солдат удивленно смотрел на девушек рядом с ней.

«А кто эти девушки?»   спросил он.

Диердре спешилась, подала знак девушкам и те последовали ее примеру, в то время как вокруг собиралось все большее количество потрясенных людей ее отца.

«Это освобожденные женщины Эскалона»,   ответила Диердре. – «Они находятся под моей защитой».

«Защитой?»   спросил с ухмылкой стражник.

Выражение лица Диердре омрачилось.

«Я хочу немедленно увидеть своего отца. Откройте эти двери»,   приказала она.

Мужчины удивленно переглянулись между собой – больше из за новоприобретенной властности в ее голосе, что не ускользнуло от девушки.