Пальт покраснел, очевидно, не ожидая такого ответа.

«Позволь мне сказать тебе, чужак»,   сказал он, сделав шаг ближе. – «Я видел многих бродяг, которые приходили в эту башню, так же, как и ты. И я видел, как многие из них уходили. Я видел, как многие исчезают загадочным образом». – Он улыбнулся и подошел еще ближе, остановившись всего в нескольких футах. – «В этом месте есть очень много способов пострадать».

Мерк усмехнулся и, не желая показывать страха, повернулся к Пальту спиной. Он наклонился и проверил веревку.

«А я за свою жизнь повидал множество хвастунов»,   ответил Мерк, стоя спиной к нему. – «Они любят поболтать. Они мне надоедают. Я люблю принимать меры. Если тебе есть что сказать, вынимай кинжал. В противном случае ты – просто болтун».

Мерк вдруг ощутил удар ногой по спине и в следующее мгновение он соскользнул со стороны башни. Он был поражен, не ожидая, что этот человек нападет на него здесь, в дневное время, на глазах у всех остальных.

Несколько секунд спустя Мерк оказался над краем башни, скользя и падая. Потянувшись, он схватился за веревку двумя руками, покачиваясь на несколько футов от вершины. Он врезался в камень, когда раскачался и его сердце бешено заколотилось, когда порывы ветра начали толкать его из стороны в сторону. Мерк посмотрел вниз, увидел падение высотой в несколько сотен метров и понял, что ему конец.

Мерк потянулся, чтобы подняться наверх по веревке, когда вдруг вниз опустилась рука – молодая, гладкая рука – и подняла его одним рывком с удивительной силой. Мерк приземлился на крыше, упираясь в камень руками и ногами, хватая ртом воздух. Разгневанный, он оглянулся по сторонам в поисках задиры, но никого не увидел. Остальные не отрывали взгляды от своей работы, не желая вовлекать себя в происходящее или же испытывая безразличие к судьбе Мерка.

Только Кайл стоял над Мерком и смотрел на него.

«Спасать тебя становится полноценной работой»,   заметил он, покачав головой, после чего вернулся к своему делу.

Все еще потрясенный, Мерк испытывал благодарность, медленно поднимаясь на ноги.

«Почему?»   спросил он, приблизившись к Кайлу. – «Если тебе все равно, почему ты спасаешь меня?»

Кайл улыбнулся, по прежнему не отрывая взгляд от своего молота.

«Мне нравится быть здесь не единственным чужаком»,   наконец, ответил он, после чего повернулся к Мерку. – «И я должен признать, что когда ты рядом, все становится немного интереснее».

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ТРЕТЬЯ

Энвин галопом скакал на юг через жаркую пустыню Тебуса, воздух становился все более удушающим с каждым шагом, пока он мчался навстречу солнцу. Рядом с ним скакал Дадж и десятки их людей, направляющихся к Южным Воротам. Они скакали, не останавливаясь, оглушающий стук копыт их лошадей наполнял воздух. Сердце Энвина неистово колотилось: следующие несколько часов определят его судьбу и судьбу Эскалона. Он никогда не скакал весь путь до ворот и, когда они приблизились, земля сузилась до полосы пустыни, с каждой стороны граничащей с двумя морями. По обе стороны от него искрилась вода, блики ослепляли, от земли исходил жар и нигде не дул ветер. Этот участок земли был единственным, что разделяло два моря, главную землю Эскалона от Пандезии, и Энвин знал, что тот, кто удержит ее, будет контролировать вход в Эскалон.

Дадж подъехал к нему и, оглянувшись, Энвин увидел маниакальную улыбку на его лице, словно он был готов к кровопролитию. Дадж выглядел так, словно он был рожден для такого дня.

«Ты думаешь, разумно приводить с собой только две дюжины своих людей?»   спросил Энвин, вспомнив о сотнях людей Тебуса, которых они оставили в его форте.