Лилли обернулась и взглянула на него.

– Я очень благодарна вам, господин Адамс. Я подумаю об этом, – проговорила она, тихо закрывая за собой дверь.

Совершенно спокойно, как будто ничего не произошло, Лилли прошла через холл в заднюю часть дома. Она оглядела небольшую, но прекрасно обставленную, комфортабельную гостиную и маленькую спальню, которые вот уже больше двух лет называла своим домом!

Она опустилась в обитое голубой парчой кресло у камина, поставила ноги на обтянутую расшитой тканью скамеечку и взглянула на стоявший рядом стол с небольшой стопкой книг, входивших в список «обязательной литературы» по собственному курсу литературы господина Адамса, и на свое сокровище – фотографию родного дома в серебряной рамке.

– Господи! – воскликнула она, вскочив на ноги, и нервно зашагала по маленькой комнате. Ну зачем он все испортил, предлагая ей выйти за него замуж. Все было так хорошо, так благопристойно и приятно. Так безопасно. Она тяжело работала, чтобы, в конце концов; добиться такого места, она так пыталась оставить прошлое за своей спиной. Большую часть заработанных денег она отсылала Шериданам на ребенка, хотя никогда не сообщала им, где находится. Лилли не хотела никакого контакта ни с ними, ни со своим прошлым.

Она снова стала думать о предложении господина Адамса. Она могла стать госпожой Джон Портер.

Адаме, красивой, молодой женой одного из богатейших и известнейших людей Бостона. Лилли представила себе на минуту, как будет выглядеть в роли его жены, и ей захотелось плакать. Он годится ей в отцы. А она так молода, так молода, несмотря на то, что с нею произошло, в ее сердце всегда жила надежда, что когда-нибудь появится кто-то, кто ее спасет.

Лилли бросилась на кровать и расплакалась, чего давно не бывало. Она не плакала, даже получив письмо Сил с ужасным известием о том, что умерла ее мамми. Потом Лилли вытерла слезы и сказала себе, что не должна быть такой слабой. Может быть – да, только «может быть», – если бы она стала госпожой Джон Портер Адамс, па простил бы свою блудную дочь, и она смогла бы снова поехать домой, в Арднаварнху.

Лилли избегала господина Адамса целую неделю и посылала к нему маленькую горничную, боясь его страстных глаз, ожидавших ответа. Она проводила без сна одну ночь за другой, думая о том, как сложится ее жизнь, если она станет его женой. Она будет хозяйкой этого дома, а не простой экономкой у его хозяина, сможет распоряжаться деньгами и обретет соответствующее положение в свете, сможет делать все, что ей захочется, в этом мрачном, старом доме: развлекаться, устраивать приемы… Все будет почти так же, как в былые времена.

Однажды вечером Лилли направилась в библиотеку. Постучала в дверь и дождалась его ответа:

– Войдите.

Джон Адамс сидел за своим письменным столом у дальнего окна, выходившего в сад. Он в волнении вскочил на ноги, когда она прошла уже полкомнаты и остановилась перед ним с прямой спиной и гордо поднятой головой.

– Итак, Лилли? – произнес он.

– Я принимаю ваше предложение, господин Адамс, – спокойно проговорила она. – Я буду очень счастлива стать вашей женой.

Двумя неделями позже в простой, но очаровательной церкви на Парк-стрит состоялась негромкая свадьба. На невесте был плотно облегавший жакет из голубого рубчатого шелка поверх расклешенной кремовой шелковой юбки. У шеи сверкала большая брошь с сапфиром и бриллиантом – свадебный подарок мужа. Гостей не приглашали, а свидетелями были два посторонних человека, которых позвали с улицы. Рука Лилли дрожала, когда она ставила свою подпись в метрической книге. Она была так бледна и так нервничала, что ее новоявленный муж обнял ее за талию, стараясь успокоить.