Она влезла в плетеные босоножки и раз­вязала ленту, придерживавшую волосы надо лбом. Волны пышных каштановых кудрей буй­ным водопадом рассыпались по спине.

Девушка уже исчерпала все мыслимые и не­мыслимые предлоги, которые могли бы оправ­дать ее присутствие на конюшне. Она не имела права выдать свое отчаянное желание; легкая заинтересованность — вот самое большее, что можно было себе позволить.

Можно было попросить Брига отвезти ее в город, чтобы поставить новый глушитель на выхлопную трубу, или покататься верхом…

Никогда в жизни ей не приходилось затра­чивать столько усилий, чтобы обратить на себя внимание. Обычно все было наоборот, но Бриг стоил того. Он разительно отличался от любо­го из знакомых ей мужчин. Ему не было рав­ных не только в Просперити, но даже в Порт­ленде. Хотя Энджи и проучилась четыре года в католической школе при монастыре святой Терезы, у нее было достаточно возможностей встречаться не только с мальчиками из школ иезуитского монастыря и католического цен­тра, но и со студентами Портлендского уни­верситета, располагавшегося всего в несколь­ких кварталах от освященных кирпичных стен школы для девочек.

Она остановилась у дверей конюшни, маз­нула по губам помадой и вошла внутрь. В нос ударил резкий запах конской мочи и навоза.

— Бриг!— крикнула она в темноту.— Бриг, ты здесь?

Ответом ей было только тихое ржание, храп и топот копыт, приглушенный толстым слоем соломы. Краем глаза она уловила какое-то движение. Вздрогнув от неожиданности, де­вушка обернулась и увидела Уилли, стоявшего у початой бочки с овсом. Он держал в руке уздечку и смотрел на Энджи во все глаза.

— Господи, Уилли, как ты меня напу­гал!

Он взволнованно облизал губы.

— Извини…

—Ты не знаешь, где Бриг?

Уилли сдвинул брови, стараясь сосредото­читься, и Энджи захотелось хорошенько встряхнуть его. Иногда он был нем как рыба, заикался, не отвечал на вопросы и вообще выглядел свалившимся с луны. А иногда каза­лось, что он все отлично понимает, причем гораздо лучше, чем любой из работавших в усадьбе, и Энджи ломала голову, пытаясь догадаться, дурачок ли он или только притво­ряется. Она подозревала, что Уилли выгодно притворяться дурачком. Но ведь это не могло быть правдой. Или могло?..

— Мак ушел со стадом…

— Мак меня не интересует. Я спрашивала о Бриге.

Уилли отвернулся и принялся беспокойно покусывать губы. Волосы у него были слегка вьющимися, темно-русые, неопрятные. Каза­лось, они никогда не знали расчески и давно превратились в спутанную копну. А прозрач­ные глаза имели какой-то неопределенный цвет — не то серый, не то голубой.

— Бриг работает…

— Я знаю.

— Он не любит, когда ему мешают.

— Все в порядке, Уилли.— Энджи вздохну­ла и на шаг приблизилась к дурачку.— Мне нужно его увидеть,— негромко сказала она. Пусть успокоится…

— Зачем?

Проклятье, этот идиот выводил ее из себя! Ну что ж, сейчас она ему покажет. Энджи подбоченилась, выставляя напоказ свою узкую талию и высокую грудь. Когда Уилли взгля­нул на ее расстегнутую блузку, на мгновение в его глазах зажглась искорка интереса, однако дурачок тотчас отвел глаза и принялся рас­сматривать стропила. Энджи подошла еще на шаг.

— Ну же, Уилли,— проворковала она и тронула его за грязный рукав.— У меня мало времени. Отвечай, где Бриг.

Кадык его дернулся. Конюшня показалась тесной и душной. Он поглядел Энджи прямо в глаза, и по телу девушки пробежала легкая дрожь страха. Он больше не скрывал вожделе­ния. Внутренний голос подсказывал Энджи, что она зашла слишком далеко.