В этот момент Навруз вспомнил, как после покушения послал легионеров за наследником и его сестрой, но тех уже не было в лагере. Кто-то предупредил, и те, побросав все, бежали. Вдогонку отрядили лучшие сотни хана Менгу, и он лично дал тому понять, что живыми беглецы здесь не нужны. Намекнув, что лучше всего, чтобы они покончили с собой, от страха или от осознания вины, не важно. Иоанн, может быть, и не поверит, но примет это как данность, потому что так будет лучше для всех. Хан обещал все исполнить, но вот прошло уже полдня, а известий все еще нет. Это нервировало Фесалийца, как и бегство Сцинариона. «Этот-то куда подался? — Задавался он вопросом. — Или тоже замешан? А может быть знал и ничего не сделал, а потом посчитал, что ему поставят это в вину? Резонно. В любом случае покоя не будет, пока не придет известие от хана».

Приоткрыв глаза, Наврус скосил взгляд на все еще ворчащего Бенария.

— Что ты там бродишь без дела⁈ — Фесалиец приподнялся и сел. — Я сказал тебе собрать легатов, ты послал гонцов?

— А чего посылать-то? — Никос старательно сделал вид, что рассматривает мраморный бюст. — Они и так все собрались. Внизу сидят, тебя ждут.

Наврус взьярился.

— Так чего же ты молчишь, Арианово ты отродье⁈

Стащив туфлю, Фесалиец запустил ее в Бенария, но тот увернулся и снаряд угодил точно в старинную статую. Мраморные осколки зазвенели, рассыпаясь по полу, а старый слуга огорченно запричитал:

— Что же ты делаешь⁈ Вах, вах! Такая дорогая вещь…

Выпустив вместе с броском накопившееся раздражение, Наврус враз успокоился.

— Хватит причитать, подай мне лучше туфлю. — Он поднялся и, оправив далматику, пригладил торчащие кудри. — Давай живее, там люди ждут!

Подняв с пола туфель, Никос не спеша прошаркал через всю комнату и надел его на вытянутую ногу хозяина.

— Сначала бросает, потом требует… — Одевая, он не переставал бурчать. — А Никос подай, Никос принеси…

Не слушая, Наврус посмотрел на себя в зеркало и, оставшись доволен, двинулся к лестнице.

* * *

Едва Наврус вошел в зал, как все легаты вскочили со своих мест и вытянулись по струнке, приветствуя стратилата армии. Тот же, восприняв всеобщее почтение как должное, прокатился колобком к столу.

— Итак, господа, — он осмотрел присутствующих, — все в сборе?

Вопрос ответа не требовал, и без того было видно, что нет Велия, но легат первого дикого легиона Гай Норий, как старший из присутствующих, все равно отрапортовал в лучших традициях Туры:

— Все легаты, за исключением Луки Велия, прибыли по вашему приказу, мой стратилат!

Навруса удовлетворенно хмыкнул. Рапорт Нория, как по форме, так и по содержанию означал только одно — деление армии на две противоборствующие стороны закончено, и де-факто командный состав диких легионов признал власть Иоанна, а стало быть и его Навруса.

'А куда им деваться, — мысленно позлорадствовал Фесалиец, — сейчас единственная реальная сила — это несколько железных когорт, а остальные — просто пьяное стадо, занятое грабежом. Опереться не на кого, а в любой момент можно оказаться в роли подозреваемого в покушении. Где был? Что делал? Почему не предотвратил? А после хорошего допроса, им ли этого не знать, признаешься в чем угодно.

Удовлетворившись страхом в глазах недавних врагов, Наврус перевел взгляд на лежащий на столе план города.