— Давай-ка, Марк, пошли своих бойцов. — Глаза Навруса выцепили лицо легата второго имперского легиона. — Пусть повесят для наглядности парочку поджигателей.

Это было совсем не то, что Иоанн хотел услышать, и более того, его уже начало бесить то, что Фесалиец разговаривает с ним, как с неразумным ребенком. Он было открыл рот, чтобы сбить с Навруса это его нравоучительный тон, но не успел. Дверь вновь распахнулась, и в проеме застыл адъютант стратилата.

— Простите мне мою дерзость, мой император, — Молодой человек согнулся в поклоне. — Прибыл срочный гонец к господину командующему.

Услышав, Наврус напрягся в предвкушении. — «Ну наконец-то». Он ожидал посланника от хана Менгу и даже успел порадоваться, что момент для этого как нельзя подходящий. В нынешней суете никто не будет вдаваться в детали, а заодно известие отвлечет Иоанна от приступа несвоевременного гуманизма.

К удивлению Фесалийца, в зал ввели человека мало похожего на степняка из сотен Менгу, еще больше он поразился, когда тот открыл рот. Настолько, что переспросил.

— Кто… Кто ты?

Светловолосый детина с простоватым выражением лица послушно повторил:

— Я, Сорока, из вендской сотни Лавы Быстрого. Он послал меня рассказать вам о перевале. И я вот говорю — Тапа Шир занят гвардией султана Ибера. Они там готовятся к бою и строят укрепления.

В зале повисла гробовая тишина. Первое, что захотелось выкрикнуть Наврусу, было — «что за чушь», — но он не позволил себе сделать глупость. Непреложное правило, которое он запомнил еще с первого дня своего командования, гласило: стратилат всегда должен излучать уверенность и готовность к любым известиям, хотя бы внешне. Пока его хватило только на то, чтобы не выглядеть растерянным как все остальные, но в голове уже закрутилась настоящая неразбериха. — «Как это возможно? Армия Муслима прошла целую провинцию, и ни одного известия⁈ Похоже на заговор, но кто?.. Кому нужно такое дерьмо⁈» — Последним появилось запоздалое сожаление. — «Надо было оставить кордон на перевале. Но кто же знал!»

Общий ступор первым нарушил Иоанн.

— Наврус, пошлите разведку к перевалу. Такую информацию необходимо проверить.

— Уже сделано, мой император, — Фесалиец ловко обыграл ситуацию, — сотни хана Менгу сейчас должны быть уже на Тапа Шир, осталось лишь дождаться их возвращения.

Через мгновение Иоанн все же задал вопрос, крутящийся на языке каждого из присутствующих.

— Если все так, как говорит гонец, то чем это нам грозит?

За годы, проведенные в армии, Наврус так часто попадал в подобные ситуации, что успел уже к ним привыкнуть. Тут в жизнь вступало второе правило — никогда не употребляй выражений типа «пока точно не могу сказать» или «надо подумать, все взвесить», и прочее. Задавая такой вопрос, император хочет услышать решение, и если его не дашь ему ты, то обязательно дадут другие. Поэтому план должен быть в любом случае, пусть безумный, пусть невыполнимый, но у стратилата армии план должен быть на любую ситуацию.

Он уже окончательно пришел в себя, и никогда не подводившая фантазия заработала в полную силу.

— В целом, все не так уж и плохо. Противник ждет от нас отступления и штурма перевала, а я предлагаю сделать то, чего он ожидает меньше всего.

В свойственной ему театральной манере Наврус взял паузу, и Иоанн не сдержался.

— Что ты имеешь в виду?

Фесалиец вскинул глаза к небу.

— Хвала Огнерожденному, Ур взят, и это на сегодня самое главное, потому что дает нам возможность маневра. Если дорога на запад закрыта, то я предлагаю продолжить поход на восток, в самое сердце Сардии.