Когда дверь за Джеффри захлопнулась, Сару охватила дрожь, не имевшая ничего общего со страстью и целиком связанная с отчаянием. Ее собственные слова, которые она выкрикнула в момент слабости, вернулись, чтобы преследовать ее. То, что Джеффри, казалось, с уважением воспринял ее заявление о бессмысленности и пустоте физического акта без любви, служили ей малым утешением, когда она так любила его. Она всегда любила и будет любить его. Она любила его с той первой недели в Сноумассе, даже в те два года супружества, когда их отношения клонились к закату, и пронесла свое чувство даже через восемь лет разлуки. Почему бы еще она согласилась на его второе предложение о замужестве, как не затем, чтобы снова быть с ним?

Без любви занятия любовью — дешевая подделка. Но она же говорила о нем! Это у него, как оказалось, иссякли чувства, не у нее!

Он только что сказал, что подождет. Чего подождет? Что пройдет этот год, и он обретет свободу удовлетворить свою страсть с другой женщиной? Но он же желал ее, в этом Сара была уверена. И она могла принести ему удовлетворение, в этом она также не сомневалась. Но год отчаяния и безысходности? Разве он этого ожидал? Неужели с этим она столкнется?

Все было так, как она с опаской ожидала в ночь похорон. Одно напоминание о том, как идеально их тела подходили друг другу, — и она вновь захотела его. И это желание будет таким же, как много лет назад. В течение шести месяцев после развода Сара была уверена, что все кончено. Но желание возникло в ней вновь. Почему? Потому что она любила Джеффри и была не в силах отказаться от него. Ее желание оставить его оформилось лишь тогда, когда их брак стал для нее невыносим, тогда, когда она поняла, что для сохранения человеческого достоинства ей нужно сбросить с себя паркеровский покров.

А теперь ситуация изменилась. Она была человеком, жившим своей независимой жизнью. Однако она пообещала ему год — и в действительности она сама хотела этого. Но была ли в этом надежда? Осмелится ли она спросить себя, возможно ли вернуться к тому, что они некогда испытали в Сноумассе? Сара не знала. Она просто не знала!

Эта ночь принесла ей мало сна и еще меньше ответов. Когда в понедельник утром она заставила себя подняться с постели, то была рада отбросить от себя, наконец, все эти бесконечные «зачем» и «почему». Чего она не ожидала, так это трепета, который вызвал в ее сердце прощальный поцелуй Лиззи, а также многозначительного молчания, царившего в маленьком автомобиле Джеффри, ехавшем в аэропорт. Оставив в доме все, кроме маленькой сумочки, Сара вновь запротестовала, когда Джеффри выразил готовность подождать вместе с ней отлета самолета. И вновь он одержал верх. На этот раз его ожидание казалось оправданным. Слегка приобняв ее за плечи, Джеффри отвел Сару к стоящим в отдалении стульям. Устроив ее, сам сел рядом и только тогда заговорил, так тихо, что слова лишь долетали до ее ушей. Сара не удивилась выбору темы.

— Сара, что касается прошлой ночи…

— Джефф, пожалуйста… Давай просто забудем об этом. — Хватит ей терзаний. Где-то в середине ночи Сара полностью смирилась с отсутствием перед собой всякой перспективы.

Джеффри повернулся к ней.

— Я не могу этого сделать и сомневаюсь, что ты также способна на это. — Разумеется, он был прав. Сара стала слушать с большим терпением. — Я лишь пытаюсь облегчить ситуацию для нас обоих, Сара. — Даже для него это заявление прозвучало абсурдно, учитывая охватившее его чувство безысходности. Но эта мысль стоила ему многих часов лихорадочных раздумий. — Мы должны провести вместе год.