Такое же понимание верноподданости имперским интересам проявил много лет спустя другой видный новозеландский политический деятель У. Нэш. Выступая в 1937 г. на сессии парламента, он, в ту пору министр финансов, подчеркивал: "Существуют части ассоциации, объединяемой в содружество, которое можно резонно назвать империей, поскольку мы имеем колонии и Великобритания имеет колонии, но взаимная связь, которая реально существует между различными частями содружества, объясняется тем, что они представляют собой совершенно индивидуальные образования, наделенные своим собственным суверенным правом определять, как, когда и что они будут делать"2.

В том же году, на последней перед второй мировой войной имперской конференции, новозеландский премьер М. Сэведж еще раз отчетливо охарактеризовал позицию своей страны по отношению к Британскому содружеству: "Новая Зеландия не видит особой важности в определении теоретической основы нашего объединения как членов Британского содружества. Мы не встречаем каких либо затруднений и не ожидаем их встретить, совершенно свободно осуществляя свою собственную политику в делах нашего доминиона. Все, что мы, как доминион, хотим,   это, чтобы наше объединение... было более плодотворным, эффективным и даже более тесным и чтобы влияние Британского содружества не ослабевало"3.

Несмотря на некоторые оттенки во мнениях относительно тех или иных международных событий, отдельные легкие столкновения взглядов по внешнеполитическим вопросам между новозеландским и английским правительствами, Новая Зеландия оставалась по прежнему "больше Британией, чем сама Британия", уповала па мощь Альбиона и интересовалась другими державами в сущности лишь как рынками для сбыта своих сельскохозяйственных товаров.

Новая Зеландия имела одно единственное дипломатическое представительство за рубежом   представительство верховного комиссара в Лондоне, в системе же новозеландских правительственных учреждений какого либо самостоятельного органа, осуществляющего внешние сношения, кроме маленькой секции по имперским делам при секретариате премьер министра, не было.

Новозеландцы, полагаясь на гигантские пространства океана, отделявшие их страну от других государств, пытались и в тревожной атмосфере второй половины 30 х годов XX в. жить подобно некоему викторианскому англичанину, "вне истории". Даже очевидные претензии Японии на господство в тихоокеанском бассейне не особенно пугали их. Только в самом преддверии второй мировой войны новозеландская пресса забила тревогу. "Мы теперь начинаем, понимать,   писала, например, 16 января 1939 г. газета "Пресс",   что Дальний Восток становится Ближним Севером".

Новая Зеландия неспособна была воевать самостоятельно. "Мы думаем,   говорил в октябре 1937 г. в палате представителей новозеландский министр обороны,  что сухопутные силы с помощью улучшенного военно воздушного флота, который мы сейчас создаем, и двух новых крейсеров во всяком случае смогут оказать сопротивление отдельным кораблям противника, если они здесь появятся. Однако мы не сможем отбить серьезное нападение великой державы..."4

Новозеландское правительство в делах войны фатально полагалось на Великобританию. "Когда воюет Британия, воюем и мы,  подчеркивал в своем выступлении в Оттаве 24 апреля 1935 г. новозеландский премьер министр Форбс.   Не может быть дискуссии в Новой Зеландии по поводу участия или неучастия в войне, которую ведет империя..."5

Четыре года спустя об этом же сказал другой новозеландский премьер министр М. Сэведж: "Если Британия будет вовлечена в общую войну, наша страна не будет стоять отдельно и наслаждаться невозмутимым нейтралитетом" 6.

Столь же восторженно и преданно следовали новозеландцы в изменчивом фарватере британских внешнеполитических махинаций, приведших в конце концов к величайшему мировому катаклизму, реально угрожавшему гибелью и Новой Зеландии.