– Так я и думал, – сказал аналитик, вставая. – Так вот, сожалею, но я-то курю! А в наше время гонений на курильщиков, чтобы выкурить сигарету, приходится выходить во двор.

– Не беда, я с вами.

– Я в восторге.

Они спустились вниз. Здесь, перед широкими стеклянными дверями, собиралась большая часть курильщиков – немногочисленная община токсикоманов, изгнанных из лона госбеза. Их сплотило коллективное пренебрежение собственным здоровьем. Двор в Леваллуа превратился в настоящий дискуссионный клуб по интересам. Судя по обрывкам разговоров, доносившимся до Ари, сегодня главным образом обсуждалось предстоящее слияние двух служб, и он предпочел отойти в сторонку и спокойно покурить.

Телохранитель пристроился рядом с ним на низенькую оградку.

– Если я захочу пописать, вы тоже за мной пойдете? – с самым невинным видом поинтересовался Ари.

– Не волнуйтесь, я подожду снаружи.

– А сами вы никогда не писаете?

Впервые за этот день телохранитель улыбнулся:

– Нет, никогда.

– И давно вы занимаетесь этим ремеслом?

– Пять лет.

– И не надоело?

– Нет.

– Неужели?

– Все зависит от клиента. Когда меня приставляют к престарелым министрам на пенсии, чтобы я таскался за ними по ярмаркам скота в провинции, большого веселья в этом нет, скажу честно… Зато с вами, уж сам не знаю почему, думаю, скучать не придется.

Ари улыбнулся. Кажется, у этого телохранителя с чувством юмора все в порядке…

– Вы даже не представляете, насколько вы правы, Кшиштоф!

– В вашей карточке я прочитал, что вы ветеран СООНО.

– Ну… Я там пробыл недолго, – ответил Ари, затягиваясь. – В качестве гражданского полицейского.

– В Хорватии?

– А что, вы там тоже были?

– Нет. Я слишком молод. Позже. В Боснии, в Мостаре, в девяносто седьмом.

Ари приподнял брови:

– В силах стабилизации НАТО?

– Да.

– Ха, слабаки!

Телохранитель расхохотался прямо посреди двора, привлекая к себе удивленные взгляды курильщиков.

– Это точно не про нас, – возразил он наконец, продолжая жевать лакрицу.

– Погодите… Только не говорите, что служили в Иностранном легионе!

– Представьте себе. Отслужил шесть лет во Втором иностранном пехотном полку, прежде чем поступить в полицию и заняться личной охраной.

– Вот как… А вы правда поляк?

– Теперь уже нет. Я заплатил свой долг Легиону, стал добропорядочным французом и поступил в Национальную полицию.

– Вот повезло! – съязвил Маккензи.

В эту секунду у него в кармане завибрировал мобильный. Каждый раз его охватывала надежда, что на дисплее высветится номер Лолы. Но и на этот раз пришлось смириться с очевидным: звонила не она.

– Это Буватье.

– Ну что?

– Судебная полиция и отряд быстрого реагирования подготовили совместную операцию. Если мои сведения верны, она начнется меньше чем через час. Только без глупостей, Маккензи, ладно?

– Постараюсь.

Ари отсоединился и нетерпеливо раздавил на земле окурок. Он схватил телохранителя за плечо:

– Вон тот БМВ с тонированными стеклами – ваш?

– Строго говоря, нет, но возить вас я должен именно в нем. Он весь бронированный.

– Ясно. В нем что-то установлено?

Телохранитель понимающе усмехнулся:

– Кое-что.

– Отлично. Что же, Кшиштоф, готовьтесь, нам предстоит разминка.