– Ничего не пропало, Эрик. Говорю вам, Ламия вернется с шестью квадратами, и тогда мы оба получим желаемое.

– Хотел бы я разделять вашу уверенность, Крон. Но мне, видите ли, нужно подстраховаться. Лично мне кажется, что эти пергаменты принесет нам Маккензи. По сути, он куда больше достоин доверия, чем ваша Ламия.

– О чем вы?

Сообщник Крона понемногу успокаивался.

– Теперь у нас есть возможность воздействовать на него. Мне почему-то кажется, что именно он, а не ваша Ламия, добудет все шесть квадратов.

– Посмотрим. Сейчас самое главное – найти шестой квадрат. В конце концов, первые пять я уже расшифровал. Они мне больше ни к чему.

– Зато для меня они драгоценны, – в бешенстве возразил собеседник. – Напомню вам, что наша договоренность вполне определенна. Я хочу получить шесть квадратов, когда вы закончите их анализировать. Они принадлежат мне по праву.

– Ну конечно, конечно, Эрик. А пока ничто не мешает нам заняться поисками. Если хотите знать мое мнение, то было бы не лишним организовать первую экспедицию в подземелья собора Парижской Богоматери. То, что мы ищем, скрыто где-то под ним, в этом я совершенно убежден.

– Пустая трата времени. Времени, которого у нас нет. Без шестого квадрата нам не определить точное место. Подземелья собора Парижской Богоматери – это чересчур расплывчато. Учитывая, сколько народу бывает в соборе, мы не можем позволить себе подолгу торчать в его подземельях, ища наугад…

– Знаете, чего вам не хватает, Эрик? Веры.

Тот усмехнулся:

– Вовсе нет, Альбер. Чего мне не хватает, так это шести утерянных страниц из тетрадей Виллара. И я считаю, что это ваша вина.

– Мы скоро их вернем.

– Хотелось бы мне разделять ваш оптимизм. Я уже начинаю подумывать, не зря ли связался с вами.

Повернувшись, он стремительно покинул будуар, не дав Крону времени ответить.

Через окно старик увидел, как он садится в свой черный джип и на большой скорости мчится по парку. Он задумался, как ему поступить со своим союзником. Можно ли теперь ему доверять? С самого начала Крона мучили сомнения. Между ними не было полного понимания. Ведь его союзника интересовала лишь материальная сторона их поисков. Крон согласился принять его в братство «Врил» по просьбе Вэлдона. Но теперь этнолог уже подумывал, что напрасно доверился Вэлдону. У того всегда была задняя мысль, какой-нибудь тайный план.

66

Ламия вышла из последнего вагона поезда, держа на плече свою большую красную сумку, и двинулась по платформе. Порывистый встречный ветер хлестал ее по лицу. Дорога из Неаполя показалась Ламии такой длинной, что она мечтала лишь об одном: отдохнуть в гостинице, где забронировала номер с видом на Тирренское море. Отдохнуть в последний раз перед великим днем. Перед последним ритуалом. Его она обязана исполнить.

Проложив себе путь в толпе, собравшейся в здании вокзала, она быстро села в такси и, измученная поездкой, откинулась на сиденье, чтобы в тишине полюбоваться Портосерой.

– Se volesse passare dal centro citta?

– Si per favore.

С трудом выбравшись из плотного потока машин, такси узкими улочками выехало на главную городскую магистраль. Ламия выпрямилась на сиденье автомобиля. Проспект Гарибальди, доходивший до самого моря, с давних пор считался достопримечательностью портового города. Ей не хотелось пропустить это зрелище.

В поезде она успела прочитать в путеводителе несколько страниц, посвященных Портосере. Ламия не любила вторгаться на незнакомую территорию, ей необходимо было ощутить дух городов, в которых ей предстояло совершать свой ритуал, обрести гармонию с их землей. Страницу за страницей она открывала удивительное прошлое Портосеры, а теперь узнавала архитектуру, о которой писал автор статьи.