– Договорились.

С кряхтением Ари повесил трубку. Малейшее движение причиняло ему боль. Он с трудом потянулся.

Снова взглянул на часы. Лола до сих пор не звонила. А ведь прокурор говорил, что она собирается навестить его после обеда.

Ари потер глаза, раздираемый противоречивыми чувствами. Ему было сильно не по себе. Так хотелось увидеть ее, обнять. И в то же время он боялся встретиться с ней взглядом.

Лола совсем не глупа. Она наверняка поняла, что вчера произошло между ним и Моной Сафран.

Теперь он чувствовал себя легкомысленным дураком. А главное, эгоистом. Его мучила мысль, что он ранил ее. Сильнее, чем когда-либо прежде. Он представлял себе, как она сидит дома одна, переживая случившееся. Как, наверное, она его ненавидит!

Он решил позвонить ей сам. Чем скорее вскрыть нарыв, тем лучше. Именно он должен сделать первый шаг.

Ари набрал ее номер. Послышались длинные гудки. Тяжело вздохнув, он повесил трубку. Может быть, Лола как раз сейчас едет к нему в больницу. Он позвонил ей на мобильный. Но она не отвечала.

Расстроенный Ари бросил трубку рядом с собой и закрыл глаза. Так, не двигаясь, он пролежал некоторое время.

Почему она не отвечает на звонки? А вдруг с Лолой что-то случилось? Неужели до нее добрались сообщники Альбера Крона?..

Его пробрала дрожь. Чем больше он размышлял, тем вероятнее казалось ему это страшное предположение. В ужасе он перезвонил Лоле и оставил на автоответчике тревожное сообщение.

Прометавшись несколько минут в постели, он понял, что не в силах дольше терпеть мучительный страх, и решил встать. Он не желал ждать, ему не терпелось узнать правду. С трудом высвободив ноги из-под простыни, он опустил их на холодный больничный пол и поднялся. Его замутило от боли в спине и ногах, и все же он смог добраться до одежды. Медленно оделся, то и дело ругаясь, когда приходилось напрягать затекшие мышцы.

Испачканные кровью джинсы были продырявлены в том месте, где их пробила пуля. Рубашка тоже оказалась в плачевном состоянии. Но какая разница? Под плащом ничего не будет заметно. Кое-как одевшись, он на несколько секунд присел на край кровати, борясь с головокружением. Когда стены прекратили вертеться, осторожно встал, взял свои вещи и, прихрамывая, вышел из палаты. В лифте Ари посмотрелся в зеркало. Небритый, покрасневшие глаза глубоко запали. Выглядит он ужасно. Он спустился вниз и пересек приемную, держась подальше от стойки регистратуры. Нельзя терять ни минуты. Но никто не обратил на него внимания.

Выйдя на улицу, он снова позвонил Лоле на мобильный. Безрезультатно.

Голова все еще кружилась, он едва дотащился до первого перекрестка и поймал такси. С щемящим от тревоги сердцем он попросил шофера поскорее отвезти его на бульвар Бомарше.

Подъехав к дому Лолы, он доковылял до подъезда. Лола дала ему дубликат своих ключей, так что он даже не стал звонить по домофону, а открыл широкую деревянную дверь и поднялся наверх. Его мучило головокружение, спина и нога причиняли острую боль, но он больше не обращал на это внимания. Его занимала единственная мысль: где Лола? Что он найдет за дверью ее квартиры?

Лифт с шумом открылся. Держась за перила, Ари вышел из кабины. Прислушиваясь, на миг задержался на лестничной площадке. Нигде ни звука. Двери лифта закрылись. Он глубоко вздохнул и подошел к ее квартире. Дрожащими руками вынул ключ из кармана и вставил в скважину.

57

Во второй половине дня дивизионный комиссар Алибер подъехал к Шартрскому исправительному суду на улице Сен-Жак. По каменной лестнице он торопливо поднялся к прокурору Руэ, спеша принести ему первую добрую весть. С тех пор как Маккензи наделили полномочиями, поручив ему вести параллельное расследование, Управление судебной полиции в Версале терпело унижение за унижением. Сотрудник госбезопасности быстро продвигался вперед, а у них все еще не было ничего конкретного.