— Тогда советую тебе узнать, мой ясноглазый мальчик. Пока не узнаешь — все будет висеть на волоске.

— Что именно?

— Ты сам — твоя работа, твое будущее, твоя премия.

— Это несправедливо.

— Не ту сиську пытаешься сосать, Лоример! Вся жизнь — несправедливость. Ты ведь работаешь в страховом деле — тебе ли этого не знать.

Лоример внезапно потерял аппетит; он даже почувствовал нечто противоположное — нет, не сытость, не тошноту. Он вдруг ощутил какой-то странный страх перед едой, как будто не хотел больше иметь дела с питанием вообще. Зато тяга к алкоголю никуда не пропала — напротив, он решил непременно напиться. Он припал к «Бычьей крови»: дай мне силы, молился он, дай мне силу венгерского быка. Хогг так яростно терзал своего ягненка, орудуя ножом и вилкой, как будто несчастная скотина при жизни нанесла ему личное оскорбление. Лоример втихомолку снова доверху наполнил бокалы.

— Что мы имеем? — рассуждал Хогг. — Сильный пожар, устроенный нарочно в новом, почти достроенном роскошном отеле. Отвратительно проделанная работа страховщиков, которая приводит к иску на двадцать семь миллионов фунтов. А потом потрясающее улаживание разногласий — просто сказка. Неделю спустя гостиницу сносят до основания. Колоссальное списание имущества — с точки зрения вложений. Какой же в этом смысл?

Лоример согласился, что, видимо, никакого. Однако кое-что в словах Хогга невольно встревожило его, будто звоночек прозвенел, — было в его рассуждениях какое-то слабое место. Надо поразмыслить об этом потом — сейчас Хогг вовсю разошелся.

— Хуже того, — продолжал тот, — на меня спихивают десятиразрядного остолопа, подписавшего страховой полис, перед тем как вся эта хрень отправляется в унитаз, по личной просьбе самого сэра Саймона Шерифмура. Я увольняю этого пыльного мудака при первой же возможности, и что бы вы думали? — он поселяется в квартире у моего лучшего сотрудника, того самого, который блестяще провел сделку с «Гейл-Арлекином»! И как, по-твоему, я должен все это понимать? — Хогг оттолкнул от себя тарелку. — А понимать это, Лоример, я вынужден так: кто-то пытается натянуть задницу Джорджу Хоггу, а Джорджу Хоггу это нисколечко не нравится!

— Мистер Хогг, это чистая случайность — просто дурацкая случайность, — что Хивер-Джейн у меня поселился. — Лоример хотел рассказать ему про фактор «зембланья», объяснить, что это типичный пример того, как оно зловещим образом вмешивается в чью-то жизнь, но Хогг продолжал анализировать недавние события.

— Ты хорошо знаешь Шерифмура?

— Я разговаривал с ним лично всего один раз. Не думаете же вы, что он…

— Ему нужно было быстро избавиться от Хивер-Джейна. Но зачем спихивать его на меня? А затем, что ты работаешь на меня, и тебе было поручено дело «Гейл-Арлекина»…

— Не вижу здесь никакого смысла, мистер Хогг. Это дикое предположение.

Хогг достал и зажег длинную шишковатую сигару.

— Ну, как бы там ни было, — туманно произнес он, утопая в кольцах синего дыма, — я слышу грохот падающей черепицы.

— Должно же быть какое-то объяснение. Кто кого использует? Кто кого обдирает? Единственно, кто вправе жаловаться, — это «Гейл-Арлекин».

— Кто-то урвал десять лимонов.

— Всего сорок процентов от того, что им полагалось.

— Но зачем разрушать свою же гостиницу?

— Ума не приложу.

— Значит, кто-то где-то нас использовал или продолжает использовать и проворачивает свои грязные делишки.