«Недвижимость Бумслэнг» находилась над магазином, торговавшим дорогой посудой и кухонным оборудованием, в нарядном здании неподалеку от моста Альберт-Бридж. Девушка в джинсах и просторном свитере с набивным рисунком в виде смешных фигурок отложила журнал и сигарету и непонимающе воззрилась на Лоримера.

— Мы разговаривали с вами несколько часов назад, — напомнил Лоример и снова терпеливо объяснил цель своего прихода. — Я по поводу строительной площадки «Федора-Палас». — Он по-прежнему не видел понимания на лице девушки.

— Ах, ну да, — вдруг вспомнила она и закричала: — Мариус! Мистер Федора, страхование! — Никакого ответа. — Наверно, по телефону разговаривает.

Молодой великан лет двадцати с небольшим, почти двухметрового роста, светловолосый, с горнолыжным загаром, нагнувшись, вышел из уборной в коридор, и вдогонку ему донесся звук спускаемой воды. Рукава у него были закатаны, брюки держались на подтяжках. Прежде чем протянуть руку для приветствия, он вытер ладони о заднюю часть брюк.

— Здравствуйте, — сказал он. — Я — Мариус ван Меер. — Кажется, у него южноафриканский акцент, подумал Лоример, следуя за ван Меером (спина его была размером с кофейный столик) в его кабинет. Там Лоример начал плести туманные небылицы о возможных ошибках в установленном размере иска и о возможности выплаты дополнительного транша, если… и так далее, и тому подобное. Мариус ван Меер дружелюбно улыбался ему — вскоре сделалось ясно, что он совершенно не понимает, о чем толкует Лоример. Тем лучше: Лоример оставил свою придуманную для прикрытия историю в покое.

— Вы хотя бы знаете, что в этой гостинице был пожар?

— А, да, что-то слышал. Я тут несколько недель в Колорадо ошивался — катался на лыжах.

— Но это вы купили у «Гейл-Арлекина» место для строительства?

— Честно говоря, это отцовский бизнес. А я только учусь понемногу, осваиваюсь.

— А ваш отец?..

— Дирк ван Меер. Он в Йоханнесбурге.

Это имя показалось Лоримеру знакомым — должно быть, один из набобов Южного полушария. Алмазы, уголь, курорты, телевизионные станции — что-то в этом духе.

— А с ним можно было бы поговорить?

— Сейчас к нему трудновато пробиться. Вообще это он мне обычно звонит, а не я ему.

Лоример оглядел небольшой кабинет: все здесь было новое — ковер, стулья, шторы, письменный стол, даже огромная сумка с клюшками для гольфа, стоявшая в углу. Он услышал, как девушка болтает по телефону с подругой, договариваясь о вечеринке. Он попусту тратит здесь время.

Лоример поднялся, чтобы уходить.

— А кстати, что значит «Бумслэнг»?

— Это была моя идея, — с гордостью заявил Мариус. — Бумслэнг — это африканская древесная змея, красивая, но безобидная. Если только ты не яйцо.

— Яйцо?

— Ну да. Она их ест. Разоряет птичьи гнезда. Красивая такая, ярко-зеленая змея.

* * *

Лоример проехал всю Люпус-Крезнт в тщетных поисках места для парковки и еще пять минут осматривал соседние улицы, пока не нашел на обочине небольшую свободную площадку. Потом потащился домой, раздумывая о загадочных манипуляциях с недвижимостью «Гейл-Арлекина» / «Бумслэнга» и задаваясь гнетущим вопросом: чего ждет от него Хогг? Ему что теперь — садиться в самолет и лететь в Йоханнесбург? Он вгляделся в окна полуподвального этажа леди Хейг. Свет горит, значит, она…

Дубинка соскользнула с его головы (именно этот небольшой поворот головы вправо и спас его, понял он позже), и вся мощь обрушившегося удара пришлась на левое плечо.