|
В центре заведенного домашнего порядка был ужин, подававшийся ровно в восемь вечера, и всем домочадцам, находившимся в это время дома, полагалось на нем присутствовать. Помимо сменявшихся временных жильцов имелось и прочное «ядро» из бессменных завсегдатаев, среди которых были два луноликих брата с острова Мулл — Лахлан и Мердо, японка-аспирантка по имени Джанко (она изучала «жизненные науки» и с этой загадочной целью проводила по многу дней в открытом море, на рыбацких судах, подсчитывая и анализируя улов), кузина Джойс — Шона (худая, гибкая, неразборчивая в связях) и Синбад Финглтон — бестолковый, безмозглый сын местного помещика, недавно исключенный из средней школы с одной только оценкой по биологии в аттестате, работавший теперь в Муниципальном парковом департаменте при Инвернесском городском совете. К некоторому своему удивлению, я обнаружил, что мне нравится нехитрая компания Джойс и любопытный распорядок жизни в доме в Крое, с его смесью распущенности и четкого режима, и я проводил куда больше времени там, нежели в одиночестве, в своей тесной комнатке студенческого общежития, откуда открывался невзрачный вид на грязные футбольные поля и на непроницаемо-темную зелень поросших соснами дальних холмов.
Книга преображения «Гейл-Арлекин Пи-Эл-Си» размещался в новом здании из гранита и полированной стали, неподалеку от Холборна. В вестибюле висели абстрактные картины и росли в кадках темные деревья — пальмы, папоротники и плакучие смоковницы. Охранники в униформе восседали позади грубо обтесанного сланцевого помоста в форме зиккурата. Арлекин, символ фирмы, был ненавязчиво представлен на полотнах, висевших на стенах, — различные вариации Арлекина, созданные выдающимися современными художниками, двух из которых Лоример даже смог опознать сквозь зеркальное стекло, с улицы. Да, дело предстоит нелегкое, подумал он, слегка вздрагивая от дурного предчувствия: все здесь пахло деньгами и респектабельностью, отдавало явными признаками солидности, состоятельности и успеха. Лоример сверился с записной книжкой: Джонатан Л. Гейл, председатель и директор-распорядитель, и Франсис Хоум, финансовый директор (наверняка произносится как «хьюм») — два человека, с которыми ему предстояло увидеться, — отнюдь не ровня Дино Эдмунду и Кенни Ринтаулу, приходилось признать; но приходилось также признать, что порой такие вот утонченные типы кого угодно заткнут за пояс по части алчности и продажности. Он повернулся и зашагал в сторону Ковент-Гарден, стараясь изгнать из мыслей тревогу: встреча была назначена на завтра, а предварительных сведений он раздобыл уже достаточно. С этим заданием нужно было справиться без сучка и задоринки, чтобы все было ловко и гладко — так выражались в «Джи-Джи-Эйч», — так же ловко и гладко, как выскакивает новорожденное дитя из утробы, невинное и незапятнанное. В его отсутствие звонила Стелла, оставила сообщение на автоответчике: не могут ли они увидеться втроем, вместе с Барбудой, никак иначе, в Ковент-Гарден и позавтракать перед походом за покупками? В ее голосе слышались какие-то особые нотки — она не столько просила об этом свидании, сколько настаивала на нем оправдывающимся тоном. Лоример рассеянно подивился, что бы это значило, но постарался отогнать дурные предчувствия: его будущее и так затуманивали всякие предчувствия — нужно же оставить себе хоть какой-то просвет. Спустившись по широкой круговой лестнице в огромное полуподвальное помещение «Алькасара», Лоример понял, что пришел слишком рано. За просторным подковообразным баром только расставляли столы, раздавался грохот и звон стаканов и бутылок, которые ставили на полки или швыряли в ячейки сушилки, как снаряды в пушки, готовясь к дневной атаке. Бармен (бритая голова, маленькая борода) выглянул из-за витрины-холодильника и сказал: — Подойду через пару минут, шеф. |
