— Так это был поджог? Вы уверены? — наконец выдавил из себя Гейл, изображая озадаченную улыбку.

— Такое происходит сплошь и рядом. Неделя или две задержки — это все, что им нужно, и статья о пени аннулируется. Форс-мажор, и все такое. Но беда с «Федора-Палас» в том, что пожар разбушевался и вышел из-под контроля. Хватило бы легкого ущерба в спортзале — у них и в мыслях не было спалить пять этажей и все прочее.

— Но это же чудовищно. Что это за люди? Им место за решеткой. Черт возьми!

— Они всё отрицают.

— Вы должны преследовать их, — с жестокостью проговорил Омэ. — Судить их. Уничтожить их. Раздавить и их, и их семьи.

— А уж это, мистер Омэ, не наше дело. Это уже ваше дело.

Наступило молчание. Омэ стал проявлять признаки неподдельной тревоги, нервно потирая руки, так что потные ладони издавали неприятный хлюпающий звук.

— Вы сказали, что это некоторым образом затронет выплату по иску, — закинул удочку Гейл.

— Боюсь, что это так, — ответил Лоример. — Причем весьма существенным образом затронет. — Он выдержал паузу. — Мы ничего не собираемся выплачивать.

— Но дело же не в несогласии с суммой выплаты? — по-прежнему вежливо спросил Гейл.

— Нет. Просто, по нашему мнению, дело перешло в разряд уголовных. Это уже не обычный иск по делу об ущербе, нанесенном пожаром. Один из ваших собственных подрядчиков намеренно уничтожил значительную часть здания. Вы должны понять: мы же не можем поощрять поджигателей. Тогда весь город заполыхает.

— А что говорит полиция?

— Не имею никакого представления. Эти выводы — результат нашего собственного расследования, которое мы провели по поручению вашей страховой фирмы. — Лоример сделал паузу. — И в данных обстоятельствах у меня нет иного выбора, кроме как порекомендовать им — то есть «Форту Надежному» — не удовлетворять данный иск. — Он снова выдержал паузу, изобразил едва заметную грустную улыбку. — До тех пор, пока по этому делу не будет принято удовлетворительное решение. На это может уйти много времени.

Гейл и Омэ снова взглянули друг на друга; Гейл изо всех сил пытался сохранить самообладание.

— Но вам же в конце концов придется что-то выплатить. Боже мой, да вы хоть видели, какие взносы мы внесли?

— Сумма взносов не имеет никакого отношения к нашей фирме. Мы просто оцениваем и возмещаем убытки. И наш совет состоит в том, что, поскольку данное дело имеет уголовный характер, было бы в высшей степени неблагоразумно…

Еще некоторое время разговор продолжался в том же вежливо-враждебном духе, однако подтекст — Лоример был в этом убежден — становился для всех совершенно ясным и понятным. Затем его попросили выйти из комнаты, и проворная почтенная дама, которая даже не старалась скрыть своего крайнего к нему отвращения, принесла ему чашку чая. Спустя двадцать минут Лоримера вновь пригласили войти; Омэ тем временем куда-то исчез.

— Не могли бы вы найти какой-нибудь способ вызволить нас из данного… данного затруднения? — спросил Гейл, уже более спокойно. — Придумать какой-нибудь компромисс, чтобы избавить нас от бесконечной отсрочки?

Лоример посмотрел ему прямо в глаза: очень важно было избегать всякого чувства смущения, затаенного стыда, молчаливого признания вины.

— Такое возможно, — ответил Лоример. — Как правило, наши клиенты стараются прийти к подобному решению; обычно лучшим способом уладить дело становится некая усредненная цифра, устраивающая обе стороны.