— Потому что у меня член — десять дюймов, — добавил Оливер.

— Размечтался, дорогуша, — презрительно отрезала Поттс, и они обменялись враждебными взглядами.

Из высокого «французского» двустворчатого окна, выходившего на лужайку для крокета, выскочила веселая женщина не первой молодости. Под ярким балахонистым свитером, украшенным синими звездами, угадывалась большая бесформенная грудь; сухие светлые волосы были перехвачены лентой. Щеки у нее шелушились и были покрыты чем-то вроде легкой экземы, а в уголке рта подсыхала язвочка от лихорадки. Зато улыбка у нее была теплая и искренняя.

— Вы, наверное, Лоример Блэк, — сказала она, крепко пожимая ему руку. — Я — Дженнифер… Бинни.

Сзади раздались вопли разочарования: Торквил упустил легкий удар.

— Твою-мать-твою-мать-твою-мать!

— Мальчики, — призвала к порядку Дженнифер-Бинни. — Не забывайте про соседей, ладно? А то распустили языки. — Она снова повернулась к Лоримеру. — Только что звонила ваша девушка со станции. Хотите, я за ней заеду?

— Простите… Кто звонил?

Прежде чем Лоример успел еще что-нибудь спросить, Торквил подлетел к нему и вцепился в плечо.

— Мы ее заберем, — быстро сказал он. — Пошли, Лоример.

Они сели в машину Торквила и поехали к Хай-Барнету. Торквил начал извиняться. Какой-то он возбужденный, отметил Лоример, суетливый и взвинченный, весь на взводе.

— Наверно, мне надо было раньше тебя предупредить, — неубедительно оправдывался тот. — Я просто не успел тебе ничего сказать. Подумал, мы как-нибудь всё уладим. Я сказал Бинни, что вы совсем недавно вместе. — Тут он сально ухмыльнулся. — Не беспокойся, вам не придется спать вместе.

— А можно узнать — кто же эта «моя» девушка сегодня?

— Ирина. Та русская. Помнишь?

— А, грустная. — Лоример нахмурился.

— Я же не мог ее одну пригласить, правда? Что бы Бинни подумала? — Он похлопал Лоримера по коленке. — Не расстраивайся. Мне лишь вчера эта идея в голову пришла. Только не подумай, что я тебя специально «для прикрытия» позвал.

— Да нет. — Лоример как раз ни в чем не был уверен. Зато теперь ему стала понятна причина неестественного веселья Торквила.

— Понимаешь, она мне показалась немножко одинокой. Друзей у нее здесь нет. Я и подумал — может, это ее развеселит. Но для Бинни мне, конечно же, пришлось подыскать более убедительную причину.

— Конечно.

— Да, и мне нужно еще извиниться за этот черный галстук к обеду. Одна из заморочек Бинни.

— Да ничего страшного.

— И за дом тоже прошу прощения — раз уж я настроен каяться.

— А что с домом?

— Понимаешь, его оставил Бинни один из ее дядюшек — какой-то дальний, не родной дядя. — Он вдруг замолчал и поглядел на Лоримера с выражением, близким к оторопи. — Ты что, в самом деле решил, что я нарочно поселился в Барнете? Как только рынок придет в себя, я немедленно избавлюсь от этого дома.

Он притормозил у станции метро «Хай-Барнет», и они увидели Ирину, в одиночестве ожидавшую их на автобусной остановке. На ней было шерстяное пальто, а за спиной — красный нейлоновый рюкзачок. Лоример, оставшись в машине, наблюдал, как Торквил пошел к ней навстречу, поцеловал в обе щеки, а потом несколько минут что-то ей втолковывал. Ирина слушала его инструкции и молча кивала, потом он повел ее к машине.

— Ты ведь помнишь Лоримера? — спросил Торквил, довольно улыбаясь.