— Да, мне кажется, скучаю, — ответил Лоример. Он был рад, что не пришлось лгать, однако отнюдь не собирался поощрять расспросы такого рода. Он попробовал втянуть в разговор Поттс:

— А вы когда-нибудь катались на лыжах в Авьеморе?

— Я люблю Шотландию, — сообщила Бинни с нежной ностальгией. — Раньше мы каждый год ездили на стрельбу в Пертшир. Вы не бывали в Пертшире?

— Мы были севернее, — ответил Лоример как можно уклончивее.

— Авьемор, — повторила Поттс. — Это где-то в Грампианах?

— В Карнгорме.

— А вы стреляете?

— Уже нет — повредил барабанную перепонку, врачи запретили.

— Тебе не везет в спорте, Лоример, — лукаво заметила Поттс. — А как насчет бриджа?

— А где именно — севернее? — настаивала Бинни. — Кто-нибудь еще хочет сыру?

— А как насчет пудинга? — закричал Торквил.

— М-м… Инвернесс, где-то в окрестностях, местечко Лох… — Он заставил соображать свой тупеющий мозг. — Лох-Кенбарри.

— А это разве не в Ирландии? — спросила Поттс.

— Я так поняла, вы играете в оркестре, — обратилась к нему Лайза Посон, отчаянно пытаясь завязать беседу через стол. В стеклах ее очков плясало пламя свечей.

— Нет, не совсем.

— Я слышала, как вы с моим мужем говорили о музыкальных инструментах. Нас несколько человек собралось, получился маленький камерный оркестр. Я и подумала — может, он вас тоже пытается завербовать.

— Нет, я не играю, это… — Лоример махнул рукой в другую сторону стола, где сидела его мнимая подруга, его фальшивая невеста, и вдруг понял, что напрочь забыл ее имя. — Это она… Она… М-м… Это она — музыкант. А я работаю в страховом деле.

— Не сметь о работе! — рявкнул на него Торквил. — Оштрафовать его. Кому бренди?

Долговязая Филиппа убрала из-под носа Лоримера нетронутый крем-брюле.

— Тебе слово, Хивер-Джейн, — сказал Оливер Ролло, молотя рукой воздух.

— Лох-Кенбарри, — нахмурилась Бинни, пытаясь что-то припомнить. — Это не рядом с Форт-Огастесом?

— Да, неподалеку.

Поттс уже в седьмой или восьмой раз попыталась угостить его сигаретой. Он в очередной раз отказался и поднес ей свечу. Она наклонилась поближе к пламени, придерживая сигарету, и, понизив голос, произнесла, едва шевеля губами:

— Должна заметить, Лоример, это очень возбуждает — сидеть рядом с тобой и знать, что ты совсем без ничего под килтом.

— Бинни, — нетерпеливо позвал Торквил.

— Извини, дорогой. — Бинни поднялась. — Ну что, дамы?

Лоример вообразил презрительное негодование и насмешливое фырканье Ивана Алгомира: Женщины вышли из комнаты? Поттс вспрыгнула и куда-то унеслась, Лайза Посон последовала за ней, но не так решительно. Только русская не пошевелилась.

— Ирина? — позвала Бинни, указывая на дверь. А, вот как ее зовут.

— Что такое? Куда нас… — Впервые за весь вечер она беспомощно взглянула на Лоримера.

— Это обычай, — объяснил он. — Британский обычай. Женщины покидают мужчин в конце трапезы.

— Но почему?

— Потому что мы рассказываем грязные анекдоты, — ответил Оливер Ролло. — Торквил, у тебя есть портвейн в этом кабаке?

* * *

Лоример был доволен собой.