- Организация имеет полное право по условиям контракта не оплачивать работу, - отрезала она ледяным тоном.

- Тогда я выведу катамаран в море и потоплю его, идет?

- Мистер Монкриф, нет нужды вставать в позу. Сказать по правде, я ожидала этой задержки и уже отложила все до следующей недели. Но факт остается фактом: вы не выполнили условия контракта, следовательно, вам не заплатят. Пока.

У меня пересохло во рту; я уставился на экран, на худое лицо с резкими чертами.

- Когда же я получу деньги?

- Полная сумма будет выплачена после успешного завершения плавания. Пригласите, пожалуйста, мистера Стренга. Я хочу с ним поговорить.

Слегка обалдев от такого оборота, я разыскал Стренга и вернулся в мастерскую. Если плавание окажется неудачным, я потеряю все, потому что залез в долги еще глубже, чем до заключения договора. И даже в лучшем случае, если все кончится хорошо, мне придется несколько месяцев морочить всех моих кредиторов; всех, кому я обещал заплатить через несколько дней...

И тут до меня дошло. Эти деньги я должен Организации. Они взяли под контроль корабельную торговлю, лесной склад, универмаг...

И они взяли под контроль меня.

11

Два дня до отплытия.

Положены последние слои краски и лака. Бригада аморфов начала очищать эллинг от жестянок из-под краски и обрезков твердого аркадийского дерева, готовя площадку под трехмерные камеры, платформу, скамейки и прочие сооружения для церемонии. Этим рабочим платила Организация. Когда они закончили, на грузовике прибыла другая бригада с досками и брусьями и начала строительство. Мегафоны выкрикивали команды, камеры работали, снимая пробные кадры. В такой обстановке мы пытались закончить катамаран.

Баркер руководил установкой бортовых камер.

- Эту - на топ мачты. Но триста шестьдесят градусов она не даст.

Сюзанна быстро прошла по крыше каюты и встала на носу.

- Это значит, Ральф, что отсюда ты сможешь при необходимости пописать в океан. Только поворачивайся потом осторожно. - Она улыбнулась яхтсмену-одиночке.

- Чертовы камеры! Это вторжение в личную жизнь, - проворчал Стренг.

- А другую - на кормовую палубу прямо над рулем. - Баркер показал рукой. - Она охватит кокпит и главную каюту, а больше и не надо. Пожалуй, в спальню мы камеру не поставим. Сектору не больно интересно знать, какой ерундой ты там будешь заниматься.

- А микрофоны? - спросил я, не зная, чем еще Баркер может испоганить красоту и совершенство моего катамарана.

- Мы поставим их в главной каюте, на кокпите... И на носовой палубе, пожалуй, чтобы Стренг мог лежать там и философствовать, включив автопилот. Это прекрасно передаст ощущение спокойствия и безопасности.

- Вы только не забывайте напоминать мне, что пора пофилософствовать, саркастически заметил Стренг.

Баркер взглянул на него.

- Боюсь, что не получится. Видишь ли, связь будет строго односторонней.

- Это еще что за идиотизм?

- Радиоприемника на борту не будет. Ральф, это одиночное плавание. Ты не будешь иметь никаких контактов с человечеством, пока не вернешься, иначе все теряет смысл. Мы сможем тебя видеть и слышать, но ты будешь предоставлен самому себе. Будет сделано все, чтобы убедить Сектор в подлинности путешествия. На отплытие прибудут наблюдатели и проверят твое чертово судно на предмет скрытых уловок вроде винта с приводом от компрессора или чего-нибудь в этом роде. Так что, Ральф, твой вояж организован на высшем уровне.

- Прекрасно, - пробурчал Стренг, неожиданно обретя прежнюю самоуверенность. - Этим плаванием я бросаю вызов и, конечно, не потерплю никаких подделок.

Он удалился, и до конца дня мы его не видели.

На следующий день нам с Сюзанной пришлось поехать в Аэрогеографический институт в Старой Гавани, чтобы доставить Стренгу фотографии со спутника, которые должны были служить ему картой. Еще целый список покупок мы передали Суиндонам, отправлявшимся в Инчтаун, а сами запрыгнули в мой автомобиль на воздушной подушке и слиняли.