– Тебя, Дима, – виновато ответил Андрей и включил прибор. Встроенный динамик взвыл дурным голосом. – Мне очень жаль, но происшедшее с тобой – не галлюцинации. – Он постучал ногтем по прибору.

– Врет твоя тарахтелка, – протестующе вскинулся я, –даже будь ты прав, все равно все осталось в том мире! Нечего регистрировать! Пробовал я уже – ни сил, ни способностей! И слышать о них не хочу! Дайте пожить спокойно!

Я старательно запихал поглубже воспоминания о недавно ободранной спине. Может, я лунатик и сам себя исцарапал! Нечего мою спину сюда примешивать!

Андрей сочувственно молчал, наблюдая за отражением внутреннего монолога на моей выразительной физиономии. Похоже, ему было что добавить к сказанному.

– Ну давай, добивай, – обреченно махнул я рукой, – что там еще припас за пазухой?

– Есть еще одно, – пробормотал он, пряча взгляд, – все, с чем ты соприкасаешься, «фонит». На пределе чувствительности прибора, но этого достаточно, чтобы делать выводы…

Выводы они делают! Я по‑настоящему вскипел: черт меня дернул исповедаться перед этим Иудушкой! Теперь закрутятся колесики – постановление о задержании, датчики на тело – и в изолятор. Или еще проще: ликвидировать как потенциально опасного – такие конторы известно кем финансируются! Злость на судьбу и ее выразителя начала перехлестывать через край. Я скрипнул зубами и выругался. Андрей опасливо отшатнулся, но тут же сделал вид, что просто устраивается поудобней, но я понял – боится! Не надо было ему это выдавать!

– Вот что, мой милый исследователь! Бери‑ка ты свой приборчик да катись отсюда к чертовой матери! Кончилась наша беседа! И забудь, гад, вообще, как меня зовут!

Андрей осторожно поднялся, и я вновь получил возможность оценить, насколько этот человек‑гора больше меня самого: костюм примерно шестидесятого размера сидел «в обтяжку», и это при росте за метр девяносто! Я же больше сорок восьмого не покупал, и то в поясе оставался изрядный запас. Слишком разные у нас весовые категории, чтобы так громко орать…

Вероятно, Андрей просто отсидел ногу, поскольку, вставая, резко шатнулся в мою сторону, но для меня этого хватило. Потеряв остатки самообладания, заученным до автоматизма жестом я швырнул в него ком энергии, замешанной на злости и страхе. Я не ведал, что творю, и даже не думал о невозможности происходящего, иначе постарался бы действовать по‑другому, сбежать, в конце концов! Но случилось то, что случилось: Андрей сложился пополам, ноги его оторвались от земли, и он исчез под откосом. Секундой позже я услышал глухой удар о землю и треск проламываемых кустов. Затем донесся плеск упавшего в воду тела.

– Убил! – всхлипнул я перепуганно и рванулся к реке, чтобы успеть схватить за руку безвольно погружающегося в омут Андрея. Злость мгновенно испарилась, сменившись раскаянием и страхом ответственности за содеянное.

Дальнейшее я помнил урывками: как тащил на берег бездыханного гиганта, как тщетно пытался навалить его на колено, чтобы выдавить воду из легких, как затем уложил его головой вниз по склону и начал прыгать коленами по широченной спине… Вода не потекла – видимо, сократившаяся при ударе диафрагма так и не расслабилась…

Нам обоим повезло – здоровья у парня было немеряно: он очнулся меньше чем за минуту. Увидев, что он начинает шевелиться, я отодвинулся в сторону и настороженно замер.

Андрей со стоном приподнялся, и его вырвало. Он вытер губы рукавом и сел, уставясь на меня страдальческим взором.

– Нечего смотреть, – пробурчал я, отодвигаясь подальше, – сам нарвался!

Заметив, что я двинулся, он приподнял дрожащую руку и сделал успокаивающий жест.

– Только больше не волнуйся, пожалуйста! – проговорил он, пробуя улыбнуться.