Я вслед за ним вышел из кабинета в приемную прямо пред ледяные очи секретарши. Она скорее всего давно не видела своего обычно спокойного и невозмутимого начальника в таком волнении и сделала логичный вывод. Этот студент — отнюдь не мелкий пакостник, а очень большой мерзавец, сотворивший нечто такое, за что его — меня, разумеется, — надлежит по меньшей мере четвертовать. Вот так мирно и уютно, в тёплой дружелюбной обстановке я и дожидался возвращения декана.

Дедушка Лил вернулся минут через двадцать в сопровождении старого хрыча — хранителя. Поманил меня за собой и предупредил секретаршу, чтобы ни в коем случае не беспокоили, разве что король с премьер-министром решат на чашку настоя пожаловать.

В кабинете декан сел на своё место за столом, а хранитель расположился на одном из стульев. Всё происходило в полном молчании. Мне на миг показалось, что я присутствую на суде присяжных. В качестве обвиняемого, конечно. Подтверждая мои мрачные подозрения, хранитель воткнул в меня тяжёлый и острый, прямо насквозь пронизывающий взгляд.

— Я представитель КСОР, Королевской службы охраны и разведки.

Моё сердце стремительно ухнуло в район пяток и затрепыхалось там, стремясь, видимо, пробив перекрытия, спрятаться поглубже в подвале. Боги! Неужели за жалкую мишень меня бросят в застенки КСОР? А может, дело в этом несчастном огнешаре? Вдруг он — нечто запрещённое? Едрена-матрена!!! Ох, недаром мне не нравился этот хранитель! Я чуть было не завопил, раздирая на себе рубашку вместе с камзолом: «За что?!» — как вдруг хрыч потребовал повторить рассказ о формовании магусов. И пока я говорил, оба старичка не издали ни звука.

По окончании моей баллады о магусах хранитель попросил показать ему один из них.

— А как? — удивился я.

— Как-как! Каком кверху! Эти мне неучи… — прокаркал хранитель. — Как огнешар делал? Вот так же достаешь, но не делаешь. Выйди на середину кабинета и начинай. — Сам он тоже встал и подошёл ко мне.

Я вышел в центр, уже привычно сосредоточился и, как учили, достал один из запасенных в своём теле магусов, подвесив его перед грудью.

Хранитель ощутимо напрягся и надолго прикипел к нему взглядом.

— Ну что скажешь? — нетерпеливо прервал его «нирвану» декан.

— Что-что… откуда мне знать. Если бы я видел эти демонские нити, то был бы молодым да красивым и выгуливал красотку, а не торчал тут с вами, — проворчал хранитель. — Ну-ка, малой, сделай огнешар. Нет! Стой! Вас же, идиотов, ещё не учили развеивать их. Теорию развеивания магусов знаешь?

Я кивнул.

— Из теории ты должен помнить, что магус, которому ещё не придали форму, всё равно является структурой, хотя и упрощенной. Стало быть, нет разницы, сложнейшую структуру развеиваешь или простейшую. Понял?

Я опять кивнул.

— А теперь на всякий случай повернись к окну и делай.

Теорию я помнил и, как надо действовать, понимал. А на практике в первый раз всегда немного страшно. Магия — такая штука… А вдруг рванет?

— Приступай.

Через минуту передо мной висел знакомый матово-тусклый шарик.

— Как ты его сделал? — хрипло прокаркал хранитель.

— Ну я не знал, как из нитей сделать бублик из вытянутой и перекрученной энергии магуса, как делали все. Я сделал такой бублик из внешней энергии и обмотал его нитями из моего магуса. Потом, как все, заставил его вращаться.

— Как располагалась ось вращения по отношению к поверхности полигона? — почти прошептал хранитель.

— Я читал, что это не имеет значения, и решил расположить ось строго горизонтально и направить в сторону мишени.