— Еще не хватало, чтобы меня девушка от бандитов защищала, — удалось мне вклиниться в её монолог.

— Я не девушка! — взвилась Свента.

— Мои поздравления! — не подумав, в запале брякнул я.

В её глазах застыл лёд, а от слов повеяло жгучим морозом.

— В данном конкретном случае, — отчеканила она, — я не девушка, а боевой маг!

— Да хоть вся гвардия короля! — взревел я, глядя прямо в глянец льда её глаз. Даже отразился в них, как в кривом зеркале. — Девушка не будет моим телохранителем! И никаких телохранителей мне не надо ва-абще! Это понятно? Все! Я ушёл!

В ярости я выскочил, хлопнув дверью. За ручку они меня водить будут. Сопельки вытирать и пряники покупать, чтобы не плакал. Мамочка с папочкой, блин, нашлись!

Ушёл я, впрочем, недалеко. Морозный чистый воздух остудил мою ярость, оставив грусть и обиду. Ну что я, маленький? Не хочу, чтобы друзья превратились в нянек. Объективно говоря, я недостаточно хорошо владею холодным оружием, чтобы уверенно отбиться от трёх-четырёх человек. В меньшем количестве грабители явно не нападают. Как барона меня, конечно, учили фехтованию, но всё осталось на уровне «для зачёта сгодится». Однако никто никогда не посмел обвинить меня в трусости.

Опасно, видите ли. Опасно вообще по улицам ходить — можно поскользнуться, упасть и свернуть себе шею. Так что ж, нанять людей, чтобы под ручки водили? Пусть это баронская гордыня, но я так воспитан и лучше сдохну, чем буду прятаться за спины телохранителей.

С противоположной от входа стороны к зданиям общежития примыкал небольшой парк. Я присел на одну из скамеек. Командир патруля, проходя мимо во главе своей пятёрки, внимательно посмотрел на меня, но, увидев мантию академии, отвернулся и пошёл дальше. Патруль растворился в тенях парка, и больше никто не нарушал моего уединения.

Я забыл про ужин и, не замечая холода, сидел на скамейке и тупо смотрел на луч Селены, освещающий лужу с искристым инеем по краю. Ни мыслей, ни чувств, ни прошлого, ни будущего — только этот иней, переливающийся чистыми и яркими цветами радуги. Бесконечность пространства, времени и… одиночества.

Чья-то рука опустилась на моё правое плечо и легонько сжала его, выводя из своеобразного транса. Я, апатично повернув тяжёлую голову, разглядел рядом с собой Свенту. Без тёплого плаща, в одной мантии. Замерзла, наверное, отстраненно подумал я. Привстав, снял свой плащ и накинул ей на плечи. Она отрицательно помотала головой и, прижавшись ко мне, накинула его на нас обоих. Исключительно для того, чтобы согреть замерзающую девушку, я приобнял её за плечи и покрепче прижал к себе.

— Ты прости нас, Филин. Но мы переживаем за тебя.

— Это ты прости меня. Наговорил лишнего. Я не хотел тебя обидеть. Честно.

— Я знаю и… уже простила.

Мы некоторое время посидели, молча созерцая игру искорок на инее в луче Селены. Мне было уютно и хорошо. Холодная пустота апатии сменилась тёплым покоем умиротворения.

— Филин, — тихо заговорила Свента, — ты можешь выполнить одну мою просьбу?

— Все, что пожелает моя прекрасная леди, — так же тихо, расслабленный благодушной красотой звёздной ночи, проговорил я… и тут же понял, что попался. Попробуй теперь откажись от своих слов, даже сказанных в шутку.