Свента не вошла, а просто влетела в комнату, чуть не сбив меня с ног. Она была одета в тёплый плащ с капюшоном поверх длинного платья и тёплые высокие ботинки на шнуровке. Видимо, прямо с улицы, сделал я вывод, проявив свои немалые таланты в области построения индуктивных и дедуктивных умозаключений.

— Ой! — воскликнула она, затем внимательно всмотрелась в мою чисто отмытую особу с мокрыми волосами, заметила в руках полотенце, и в глазах у неё знакомо запрыгали демонята. — Ты меня с полотенцем встречаешь? Ах! Я так счастлива! Прям вся пылаю!

Она, как в водевиле, прижала одну руку к сердцу, другую тыльной стороной ладони ко лбу, изобразив сцену: «Девушке признались в любви».

Здесь следует пояснить, в чём юмор ситуации. В селах окрест Маринаро существует такой обычай. Юноша идёт свататься к невесте в дом, держа в руках полотенце. Войдя в дом, он передаёт это полотенце одному из родителей, всё равно кому, но чаще всего отцу невесты. Тот, держа сей кусок ткани на вытянутых руках, предлагает молодым взяться за противоположные края. После чего с силой дергает, пытаясь вырвать из рук жениха и невесты. Если ему это не удаётся, быть свадьбе — любовь взаимна и крепка. Если же кто-то не удержал свой край, случайно или намеренно, свадьбе не бывать. Вот так.

Свента не закрыла за собою дверь, и теперь в проёме нарисовались четыре знакомые физиономии её боевой пятёрки. В поисках лучшего обзора эти личности буквально лезли друг на друга. Один даже чуть не лёг на пол между ногами своих товарищей.

Ну что ты будешь делать с этой артисткой? Только подыгрывать ей.

— О любимая! Как ты могла подумать, что эта грязная мокрая тряпка и есть свадебное полотенце?! — вновь подражая маринаровскому трагику, взвыл я и театральным жестом отправил полотенце в полет… в сторону кровати. Не хотелось пачкать хорошую вещь. — Я знаю, ты ночами не спишь, мечтая выйти за меня замуж, но потерпи ещё годик-другой, пока мои мастерицы не соткут полотенце, достойное твоей красоты!

— Ну хорошо, — голосом пай-девочки ответила Свента. — Я потерплю ещё годик, другой, третий… — И, выйдя из образа счастливой невесты, в обычном своём стиле огорошила: — Я, собственно, по делу. Через два часа мы отправляемся в Сербано. Кареты заказаны, прислуга нанята.

— К-какие кареты? К-какая прислуга? — заикаясь от удивления, забормотал я. — Дилижанс завтра. Я только-только за билетами собрался.

— Ты, может быть, ещё босиком пойдёшь? С торбочкой, кривой палкой и связкой новых сапог за плечами? Хм, странник… В общем, я всё уже организовала. Едем на практику все вместе. Моя боевая пятёрка. — Она махнула рукой в сторону двери, откуда энергично закивали. — Пять человек. Плюс ты и эта ваша девчонка. Семь человек. Ребята в одну карету, ты, я и девушка — в другую, прислуга — в фуру с багажом.

— Ты что, целый обоз наняла?

— А стоит ли мелочиться? В дилижансе я давиться не буду. Хочу останавливаться там, где пожелаю, а не там, где положено, и на столько, на сколько мне надо. Филин, хватит вопросов, собирайся. Кареты скоро подъедут.

— А…

— Ребята помогут тебе собраться. Девушка твоя уже пакует платья, в которых будет тебя обольщать.

— Она не моя.

— А чего ж так? Вроде фигурка ничего, личико миленькое и глазки тебе вчера строила.

— Отцепись. Не помню я про глазки. Ты лучше скажи, кому пришла светлая мысль все убрать сразу после праздника? Богами клянусь, расцеловал бы.

— Ты что же, не помнишь? Ах, какая досада! — грустно сказала Свента.