|
Первое: в такой ситуации любой суд признает его виновным. Хоть дюжину присяжных позови, хоть пять дюжин… И второе: под окном машина, а в ней ключи зажигания.
Максим слишком высоко протянул руки. Коротышка машинально встал на цыпочки и развел локти. Он никак не ожидал, что вялый, подавленный майоровским криком подозреваемый возьмет его за бока, поднимет в воздух, развернет и бросит к двери.
Оба сержанта покатились в сторону лестницы и вставали долго, мешая друг другу. А стоявший спиной майор даже услышав грохот не смог быстро оторваться от зрителей.
У Максима было пять секунд, во время которых он схватил барсетку с документами, взлетел на диван, вышиб плечом окно и выбросился на пологую крышу веранды. Несколько кувырков и он свалился около своей машины, раздавив шикарный куст пиона… Теперь надо вырулить на площадку, для разгона чуть подать назад и на скорости вышибить ворота вместе с замком.
Первым наверху пришел в себя майор. Он выхватил у коротышки автомат, рывком открыл второе окно и попытался прицелиться по мятущейся внизу машине. Он стрелял по крыше над местом водителя, но «девятка» уже рванулась к воротам и очередь прошила задние сидения и багажник.
Вторая очередь угодила в пустоту: в соседский забор, в дорогу и в поваленные на нее ворота.
Майор отошел от окна и протянул автомат коротышке, но тот глупо улыбался и невнятно докладывал:
– Врача надо, товарищ майор.
– Кому?
– Потерпевшей… Она не совсем убитая. У нее только вид такой…обманчивый. Шок у нее и легкое ранение.
– Как легкое? А нож по самую рукоятку?
– Я посмотрел. У нее, товарищ майор, грудь такая… пышная, а лезвие у ножа, должно быть, короткое…
Майор подошел к креслу… Катя медленно приподняла ресницы, осмотрелась, прикрыла рукой оголенную грудь и попыталась встать…
Погоня… Две пары фар вслед за «девяткой» скакали по дачно-проселочным дорогам. Скакали и не отставали. Даже приближались… Макс вспомнил о смешном сувенире, который ему вручили полтора года назад и который все это время пылился в багажнике.
На крышке коробочки были изображены две молоденькие певички со звонкими голосами и с неприличным поведением. Сувенир назывался так же, как и одна из их песен: «Нас не догонишь!»
В коробочке был десяток ежей, сваренных из гвоздей среднего размера. Попадись такой на дороге и любой шине каюк.
На ровном участке бетонки Максим притормозил, выскочил к багажнику, извлек коробочку, мысленно поблагодарил шутника, вручившего ему эту безделушку и разложил на дороге все десять ежей.
Пока он возился погоня приблизилась. Уже набирая скорость в зеркало заднего вида Максим успел заметить как закрутило и отбросило в кювет первую машину. Вторая ударилась ей в крыло и вовсе перевернулась.
Максим понял, что теперь жить станет легче, жить станет веселее. Он даже попытался вспомнить мотивчик и пропеть песенку неприличных девочек: «Нас не догонишь… Нас не догонишь…»
В три часа ночи ему надоело петлять по лесным дорогам и элементарно захотелось спать.
Москва осталась далеко позади. Впереди редкие деревеньки, леса и Ока. Через нее вброд не переехать. А мосты лишь в крупных городах. Там-то его и ждут… С рассветом надо в каком-нибудь овраге бросить машину, купить у местных мужиков одежду… Купить одежду? А в барсетке у него только доллары. Местный народ, должно быть, не очень доверяет этим зеленым бумажкам…
«Девятка» резво скатилась с пригорка в березовую рощу… В предрассветный час Максим никак не ожидал встретить кого-нибудь на проселочной дороге. Да и за кустами он не мог их видеть.
В глубине рощи перегородив дорогу стояли две машины. Одна была довольно далеко, а та, что поближе, съехала с колеи и кособоко уткнулась капотом в заросли орешника. |