Джейми покачал головой.

— Я запутался в Гебридских островах, — признался он. — Джура — это тот остров, который рядом с Ислэем, не так ли?

— Да, — подтвердила Изабелла. — Ислэй гораздо больше. Там производят больше виски — на шести или семи винокуренных заводах, как я думаю. А затем — Джура. «Остров оленя» — вот что это означает по-норвежски.

— А, понятно. Я видел его с Ислэя, но никогда там не был. — Сделав паузу, он с интересом взглянул на Изабеллу. — Но почему именно Джура? — Задав этот вопрос, он вспомнил: это же картина, которую они видели на аукционе. На ней была изображена Джура.

Джейми приподнял бровь:

— Это не имеет отношения к?..

Изабелла пожала плечами.

— Я об этом думаю, — сказала она. — Я думаю об этой картине. Полагаю, именно она заставляет меня отправиться туда. У меня там друзья. Мне бы хотелось с ними повидаться.

— С кем? — спросил Джейми и подозрительно на нее взглянул. У Изабеллы была привычка руководствоваться в своих действиях весьма конкретными причинами, даже если ее поступки казались спонтанными и незапланированными.

— Люди по фамилии Флетчер, — ответила Изабелла. — У них есть имение в Ардлуссе. Я немного знала Чарли и Роз Флетчер и несколько лучше знаю их дочь, Лиззи Флетчер. Она великолепная кулинарка — стряпает для гостей в охотничьих домиках и организует вечеринки на Шотландском нагорье, в общем, все такое. Дом унаследовал ее брат, но Лиззи по-прежнему там живет, когда не стряпает на заказ. Она тебе понравится.

— Это всё? — спросил Джейми. — Или есть кто-нибудь еще?

— Я была там всего два раза, — сказала Изабелла. — И мало с кем успела познакомиться. Менеджер винокуренного завода. Женщина в магазине в Крейгхаусе. — Она пила кофе и сейчас осушила последние молочные капли: Изабелла любила пить кофе с молоком. — А ты слышал об Оруэлле?

Джейми слышал:

— Он написал «1984», не так ли?

— Да, в Барнхилле, доме в верхней части острова. Он закончил этот роман в тысяча девятьсот сорок восьмом году.

— И вот каким образом…

Интересно, читал ли Джейми «1984», подумала Изабелла. Его чтение было бессистемным, но случались сюрпризы. Он прочел «Анну Каренину», но не знал, кто такая мадам Бовари. Ей внезапно пришла мысль, что в этом кроется добрая половина очарования Джейми. Это прелестно — не знать таких вещей. «Кто такая мадам Бовари?» — спросил он однажды, и Изабелла, которая была не готова к подобному вопросу, чуть не ответила: «Я», в шутку, но вовремя себя одернула. Но ведь это правда, не так ли? Подобно мадам Бовари, она влюбилась в мужчину, который младше нее. Правда, у нее нет мужа, и нет на нее Флобера, чтобы наказать ее. Женщины, которые отчаянно влюблялись, бросая вызов условностям, были наказаны авторами, создавшими их, — Анна тоже была наказана. Изабелла улыбнулась при этой мысли. А будет ли она наказана за любовь к Джейми? Правда, ее не создал автор. Изабелла реальна.

Оруэлл. Он себя наказал, подумала она, — тем, что пристально вглядывался в кошмары, а потом писал про них.

— Да, — ответила она. — Он переставил цифры и получил тысяча девятьсот восемьдесят четыре. Эта дата, наверное, казалась тогда ужасно далекой, — Изабелла поднялась. — А когда действительно наступил тысяча девятьсот восемьдесят четвертый год, он в конце концов оказался не таким уж плохим. Он определенно кажется таким безмятежным по сравнению с тем, что творится сегодня.