– Ты летал случайно не со Ставинским? – спросила Эл.

– Да, с командором. Он сказал, что у меня плановый учебный полет.

– Что вы везли?

– На Марс? Медицинское оборудование. Ставинский привез туда какой-то ящик. А обратно мы летели пустые.

– Димка, а ты знал, что я была тогда на Марсе?

– Знал. Меня к тебе не пустили.

– Не узнал, почему?

– Я не спросил. Мне отказали – я ушел, – виновато сказал Димка.

– Тоже мне исследователь, – вздохнула Эл. – А командор?

– Он тоже к тебе не попал.

– Ошибаешься, – резко сказала она. – Значит, он обманул нас обоих. А меня обманул вдвойне. Ты был близко, а он не дал нам встретиться.

Она посмотрела на Димку. Он сидел спокойно, только бровями водил, обдумывал. Потом он повернул голову.

– Да, странно. Вообще странные дела вокруг тебя творятся. Я верю в судьбу. Ты, конечно, нарушила законы и судьба тебе мстит. События словно специально выстраиваются не в твою пользу. Инспектора копаются в академическом архиве. Эл они тебя разоблачат. У меня алиби железное – я сын погибшего капитана, а Алька официально признан родителями. Ты – другое дело.

– Откуда знаешь?

– Я вскрыл архивы. Игорь помог. Меня ловили, но не поймали.

– Ну, дела, – усмехнулась Эл. – Как вы догадались, что искать? Такое ощущение, что всем, кто меня знает или узнает, не терпится залезть в мое прошлое.

– Это твоя тайна лезет наружу, – очень серьезно сказал он. – Я когда узнал – испугался. Потом только подумал, что они с тобой ничего не сделают. Не убьют же.

– Сделают. Как оказалось мифическая Служба Времени существует. Мне с ними встречи не миновать. Что со мной сделают? И кто вперед? Космофлот, Служба Времени, борцы за чистоту генофонда? Потом еще кто-нибудь найдется.

– А может, они захотят тебя изучить?

– Этого я больше всего не хочу. Не хочу быть лабораторной мышью. Космос терять не хочу.

– А представь, – заговорил Димка, – завтра все решиться, в один день и ты свободна. Хочешь в космос, хочешь домой, еще куда. Чтобы ты выбрала?

– В том и дело, что я не рвусь назад. Я хочу родителей увидеть. Я виновата перед ними, но и судьбу свою изменить не могу. Я должна летать. Странно, когда нас разделяет не пространство, а время. Даже письмо не напишешь. Я хотела бы дотянуться до них, чтобы она поняли, поверили и приняли это спокойно. Я их люблю, но уже никогда не буду жить как обычный человек.

– А тебе не страшно оттого, что мы не вернемся? – спросил Димка.

– Мне будет очень больно. Для Алика это уже обернулось трагедией. Я в ней виновата. Поэтому злиться не имею права.

– А если все-таки… – начал снова Димка.

– Нет! – оборвала она его. – Если двери открылись сюда, то почему не могут открыться обратно. В природе так не бывает. У меня два раза вышло.

– А чтобы три болвана прыгнули во времени обратно бывает? – не унимался Димка.

Он увидел ее суровый взгляд. Димка хотел домой немедленно, и не хотел понять, что у Эл есть другие цели.

– Знаешь, Дим, хоть триста раз спроси, я тебе отвечу, что мы вернемся. Вы, по крайней мере. Как? Я не знаю. Я не чувствую, что нам пора. Не сейчас, не такой, какая я теперь. Пусть все идет своим чередом. Бесполезно торопить события. Уверена, придет срок, я почувствую, и ты будешь рядом, и Алик, и все дела будут доведены до конца.

– Ладно. Остынь, капитан. Можно я его побью, когда он вернется? – спросил Димка. – Страсть как хочется дать ему в ухо.

– Излюбленный твой способ решать конфликты, – вздохнула Эл.